Вверх по течению (СИ)

Я сегодня уезжаю на поезде в глубокий тыл. И мы вряд ли больше увидимся когда-нибудь, мое самое яркое фронтовое приключение, – при этом она загадочно полуулыбнулась, прямо как монна Лиза на картине у да Винчи. – Выздоравливай… Я уверена, что ты очень нужен своей семье. Так что постарайся впредь остаться целым.

И она тихо прикрыла за собой высокую белую дверь с позолоченными финтифлюшками.

Ну, за что мне такой облом?

Принял я как данность свое ранение и вел себя как образцовый больной. А куда деваться? Какой есть выбор? Хоть и ранили меня совсем не ко времени.

Просто от слова совсем. А ведь планов-то было громадьё. Прощай теперь мечта о небе.

Давал я себя санитаркам поить бульончиком с сухариками, терпел неприятные перевязки, а к вечеру трясся в лихорадке с большой температурой. Да так что мне персональную хожалочку выделили – тетку в возрасте из простых мещанок. Толстую и добрую. Порошками меня поить, судно за мной выносить и задницу подтирать. Шевелиться мне категорически запретили.

На другой день ко мне пустили судебного следователя – снять предварительные показания. Сухонького такого вежливого Порфирия Петровича из кинофильма «Преступление и наказание» в потертом мундире.

Даже чем-то актера Смоктуновского он внешностью напоминал. Врач дал ему десять минут, но мы быстрее управились. Что там особо показывать-то за скоротечностью стычки. Тем более что схема боестолкновения у него уже была составлена от Плотто.

Особо попросил я его разыскать на дороге мой наградной револьвер – он приметный. Жалко мне его, все же первая награда…"

"– Я передам вашу просьбу на полигон, – заверил меня следователь. – Им это сподручнее, да и людей там много.

Не то, что у нас.

За оставшееся время он мне рассказал про напавшую на нас банду. Оказались они простые крестьяне с дальнего лесного хутора, которые решили так поправить свое благосостояние за наш счет. Все братья родные. Двое от призыва скрывались, а третий еще в возраст не вошел. Особо их лошадка моя привлекла. Долго они меня выпасали, даже покупателя на кобылу заранее нашли. Вот так вот непритязательно и просто.

– Убитого вами бандита сельский околоточный надзиратель опознал. Дальше дело уже рутина. Только вот вашего револьвера у них не нашли, – завершил он свой рассказ.

– И что дальше? – спросил я.

– Дальше будет суд и веревка. По законам военного времени. Их же, считайте с поличным взяли с двумя армейскими винтовками на руках. Хоть они и запираются, кричат, что не виновны, но по номерам эти стволы принадлежали двум еще осенью пропавшим без вести солдатам из патруля с окружной железной дороги, которых числили в дезертирах. Хоть позор с солдатиков смоем. И то хлеб.

– Я думаю, вы не все у них нашли… – задумался я.