Вверх по течению (СИ)

Абы кого я не пошлю.

– Ну, смотри, под твою ответственность, – решился я и щелкнул крышкой часов.

Господи, да еще полудня нет… а я весь выжатый как лимон."

"Тавор оказался сообразительней меня. Или кто уж ему там, что подсказал дельного из местных железнодорожников. Главное что он сообразил использовать. Вместо того чтобы таскать патронные ящики в руках, они подогнали платформу толкаемую маневровым паровозиком с разъезда. На ней все и привезли и санитарные сумки, и патроны, и снаряды. И бойцов свежих подогнал на погрузку – разгрузку.

Обратно они увезли на левый берег наших лежачих раненых и убитых.

Враг также времени не терял и, хотя пехотных атак больше не предпринимал, зато перекатил пушку на более удобную позицию, поближе к нам. А мы это из-за задымления зевнули. И хорошо так получили метров с трехсот. Шрапнелью на удар. В командирской башенке от удара разошлись швы, брызнув клепками. Но я уже скатился на пол вагона. Рядышком совсем прошла «косая»…

Ничего подозрительного никто не увидел. Пришлось словесно напинать всем задницы за разгильдяйство, хотя тут моя вина – это я должен был назначить наблюдателей, как командир.

С этого момента любые подозрительные передвижения царцев мы отслеживали и были готовы. И как только ствол орудия показался между крайними вагонами на разъезде, то, не давая им пушку развернуть в нашу сторону, жахнули туда снарядом с экразитом. Потом еще такой же фугаской залакировали. И еще… для большей верности.

Как же там полыхнуло пожаром… Смотреть больно – наши же трофеи горят.

– Командир, у вас кровь на голове, – сообщил вахмистр.

Я вынул из кармана бинт в стерильной упаковке из пергаментной бумаги – сам дома клеил, и попросил.

– Перевяжи.

– Вам в госпиталь надо, – проявил вахмистр заботу.

– Еще чего, – возмутился я. – С такой царапиной?

К этому времени и егеря вернулись со своего поиска. Доложились, не дожидаясь пока меня закончат перевязывать. Нетерпеливые какие. Хотя есть чем хвастать: шесть планшеток офицерских принесли, три бинокля, шесть револьверов и шесть сабель. Документы, удостоверяющие личность и по одному галунному офицерскому погону для отчета. Один погон – капитанский.

– Живых не осталось, – доложил лейтенант егерей. – И главное – винтовки у них у всех старые, однозарядные. Мы их брать не стали. И стрелки все мужики в возрасте. Даже бородатыми ходили при жизни. А до двух еще офицеров добираться оказалось стрёмно, не взыщите.

Я оставил горцам все трофеи кроме планшеток и удостоверений личности, но предупредил.

– Смотрите, лейтенант, и другим накажите, чтобы они не хвалились трофеями перед имперцами. Они этого не любят.