Вверх по течению (СИ)

Но это никем не воспринималось как колебание устоев.

А потом пошли обычные танцы хороводные и парные. Альта меня не только опекала, но и танцевала, не подпуская ко мне других претенденток. А желающие были… как я понял по смелым взглядам не только на танцы со мной.

А в самом конце к всеобщему ажиотажу Тавор запустил в небо три ракеты – красную, зеленую и белую. Зря, что ли ракетницу трофейную с собой таскаем?

Потом все со всеми перецеловались как на Пасху и под тихое хоровое пение разошлись по домам. Далеко за полночь.

На поле остались только дежурные присмотреть, чтобы костры полностью прогорели.

Я обратил внимание управляющего на это.

– Мориуш, не проще ли залить костры водой. Да и безопаснее так будет в пожарном отношении.

– Нет, ваша милость, не проще. Поминальные костры должны прогореть сами. Они как бы наша жертва душам героев. Прерывать жертву нехорошо. Если все прошло, как надо и предкам понравилось, то души героев оставляют нам несколько крупиц золота в золе. Парням надо будет дождаться, когда все прогорит и просеять золу. Это уже при свете дня получится у них.

Угу… Костры, как я ранее заметил, разжигали на песчаных подушках.

– А песок под костры берёте с особого места? – не отставал я.

– Какой там… Здесь же, ваша милость. Незачем далеко ходить. Чуть выше усадьбы протекает хороший ручей с песчаным дном. Вода в нем вкусная. Восьми носилок хватает на все. И дорожки присыпать в парке оттуда же берем."

"А ночное небо тут удивительно высокое. Незамутненного ультрамарина с огромными цветными звездами. И тонкий серпик желтоватой луны почти горизонтально лежит на верхушках деревьев. Саблей. Росчерком.

* * *Спал на графской кровати. Ничего особенного кроме размера – человек пять поперек положить можно. Балдахин с заправленной москитной сеткой – не сезон на них. Матрац конского волоса. Простыни льняные толстые стираные – комфортные для кожи. Одеяло стеганое овечьей шерсти. Подушка ею же набита. А вот этого как раз я не люблю – голова пружинит.

Может от этого и спал не крепко, несмотря на выпитое. Проснулся от легкой щекотки в спине. Кто-то пальцем водил по старому шраму и всхлипывал при этом.

Повернулся, сбрасывая сон.

Альта сидела на кровати в одной батистовой рубашке и тонким длинным пальцем касалась меня. Женщина при этом плакала.

– Ты что тут делаешь? – спросил я. – Иди спать на свое место.

– У меня нет другого спального места кроме этого, мой господин, – печально ответила она.

– Не понял.

– Я ясырка.

– И что?

– Пленница. Рабыня. Как хотите, так и называйте. Теперь ваша…

– Откуда ты?

– Из Винетии. Только и помню что родом из города Сочено. Меня купил молодой граф, когда путешествовал по югу Мидетеррании. Было мне тогда сего двенадцать лет.

– Ты свободна. Можешь возвращаться домой.