Выбирай сердцем

– Это мой парень, – выпрямляясь, сказала я максимально равнодушно, насколько чувство влюблённости и бешено бьющееся сердце могли в тот момент мне это позволить.

Матвей, убедившись, что я вернула себе устойчивость, поднял мою шапку, отряхнул, но не отдал, а надел на меня сам:

– Ты в порядке? – Брови нахмурены, глаза мечут молнии, губы плотно сжаты. Похоже, Матвей был в бешенстве.

– Всё нормально, – выдавила я из себя, стараясь не умереть от щекотки взбесившихся бабочек в животе.

– У тебя есть парень? – Удивлению Фила не было предела. – Но ты никогда не говорила…

– И это даёт тебе право набрасываться на неё? – Самурай сжал кулаки и сделал движение в его сторону.

– Матвей, не стоит! – Я двумя руками вцепилась в его запястье.

Он посмотрел мне в глаза, потом на мои руки, расслабил кулак и крепко обхватил мою ладонь:

– Пойдём, ты опоздаешь.

Я, ошалелая от теплоты самурайской руки, от всего произошедшего, покорно пошла за ним, оставляя позади взбешённого Зиберта. А через несколько шагов услышала его нервный смешок и голос:

– Сень, это он, да? Мужчина, от чьей улыбки у тебя перехватывает дыхание?

Я готова была провалиться в тот момент под землю, но Матвей уверенно шагал вперёд (не подал вида или не расслышал?), не ослабляя хватки своей руки, оставляя колючий от бессилия смех Фила всё дальше за нашими спинами.

Глава 23

Показательное выступление

Мы шли через парк в молчании. Я отмеряла шаги, как лепестки ромашки, гадая, слышал или не слышал. Впереди замаячила остановка, побуждая нас замедлиться. И важным казалось уже не то, что Матвей слышал, а именно эта минута, крепко сплетённые пальцы, то, что мы вместе. Где же моя крёстная фея со своей волшебной палочкой? Пусть превратит эту дорогу в бесконечную. Идти рука об руку с любимым человеком – о чём ещё можно мечтать? Краски стали ярче, небо – выше, солнце – жарче. Я бросала мимолётные взгляды на идущего рядом со мной парня. Солнце било в глаза, заставляло щуриться, мешало мне любоваться резкими, словно росчерк пера, чертами его профиля. Но я умудрялась выхватывать в слепящем блеске светила высокую линию скул, тонкий нос, чувственный изгиб рта. И непонятно, что больше ослепляло: солнечные лучи или красота этого лица.

Внезапно, словно опомнившись, Матвей отпустил мою руку, и она сиротливо зависла в воздухе. Я возмутилась про себя, несогласная с его решением, и, набравшись наглости, сама потянулась к его ладони, но он уже спрятал обе руки в карманы куртки. В его движении прослеживалась какая-то поспешность, будто моё присутствие стало смущать или, того хуже, раздражать. Радость в моих глазах потухла мгновенно, словно спичку задули. Резкий порыв холодного ветра окончательно вернул в реальность.