Выбирай сердцем

– У тебя английский сегодня? – Голос Самурая звучал глухо, потому что он зарылся в высокий ворот парки по самые глаза.

– Ага, – ответила я, пряча в карманы своей куртки вмиг озябшие без тепла рук Матвея пальцы.

– Не опаздываешь?

– Ещё нет.

Моё сердце снова радостно подпрыгнуло. «Значит, он думал обо мне, прислушивался к нашим с Татой разговорам». И поразилась сама себе: если несколько минут назад я обозвала Фила сталкером за такую же осведомлённость о моём расписании, считая это вмешательством в личную жизнь, то интерес Матвея мне льстил. Явный признак влюблённой дуры, не иначе. Молчание затягивалось, заставляя меня чувствовать себя всё более неуверенно, нужно было срочно его нарушить, и я выдала:

– У меня в субботу показательное выступление.

– Ты вернулась в гимнастику? – От удивления Матвей даже вынырнул из тёплого ворота.

– Временно. Тренер попросила выступить с программой на празднике.

– Праздник по случаю начала осенних каникул?

– Нет, – усмехнулась я, – праздник по случаю Дня открытых дверей и Дня гимнастики. Два в одном.

– Такое разве бывает? День гимнастики?

– Шутки у тебя сегодня не особо. – Я, воодушевлённая показавшимся на лице Матвея неким подобием улыбки, продолжила: – Сможешь прийти? Как фотограф… Раз выдался такой случай, подумала, что хочу фотографии на память о последнем выступлении… Я отправлю адрес и время…

Чем больше говорила, тем больше смущалась и под конец уже мямлила что-то нечленораздельное. Самурай снова спрятался в ворот, оставив без ответа мою просьбу, лишь задумчиво смотрел вдаль, размышляя явно не над моими словами. Я поникла головой и медленно брела рядом."

"– Наверное, мне не стоило действовать столь резко, – вдруг выдал Матвей и покосился на меня в ожидании ответа.

В первую секунду я не поняла, о чём он говорит, но потом дошло. Видимо, ему стало не по себе от выписанного Зиберту удара.

– Ему только на пользу, – рассуждала я вслух, – хоть мозги на место встанут. Фил спасибо тебе должен сказать, когда поймёт, что мог натворить. Думаю, ему уже стыдно. Но приложил ты его, конечно, крепко…

– Думаешь, мне интересно это слушать? – Самурай пристально смотрел на меня. – Я хотел узнать о тебе, твоём отношении к произошедшему. Почему ты всё время говоришь о нём?

Я удивлённо уставилась на него. Снова злится?

– Да что не так?

– Ты так печёшься о своём друге! «Фил славный, он всё осознает и исправится». – Матвей кривлялся, стараясь подражать моей интонации.