Выбирай сердцем

В принципе, мне и не хотелось здесь быть, точнее, не было никакого желания видеть возле себя Зиберта. Во мне стало подниматься раздражение на человека, который мог быть таким непробиваемым. А тот упорно продолжал запихивать в мою руку букет, не забывая перешучиваться с девчонками.

– Зачем ты здесь? – строго спросила я.

Фил наконец разогнулся и с самой невинной улыбкой сказал:

– Это моя попытка вымолить прощение.

Я едва не задохнулась от такой наглости. Открыла было рот, собираясь сказать, как далеко он должен идти, но меня отвлекла Тата, показавшаяся в начале служебного коридора:

– Ксения?

Я зло глянула на всё ещё ожидающего моего вердикта Фила, высвободилась из рук девочек и пошла к Тате навстречу:

– Почему ты одна?

– Я только что столкнулась в том коридоре с Матвеем. – Тата махнула рукой за спину. – Он сказал, что у него возникли срочные дела и…

Я не стала дослушивать, лишь бросила через плечо: «Подожди меня здесь» – и побежала по коридорам к центральному фойе. Чёрт! Матвей точно видел Зиберта рядом со мной, иначе бы не ушёл вот так, не попрощавшись. Тонкая нить, протянувшаяся между мной и Матвеем полчаса назад, была разорвана в клочья, и опять из-за Фила. Ты добился, чего хотел, друг детства, у меня появились к тебе чувства. Теперь я тебя ненавижу!

Я выбежала в заполненное людьми фойе, беспокойно озираясь по сторонам. Он был тут, в метре от выхода возился с молнией на куртке. Я стала пробираться сквозь толпу, вмиг ставшую плотной, не замечая толчков и холода мрамора под босыми (не считая получешек[8]) ногами:

– Матвей!

Он обернулся, посмотрел на меня, но продолжил тянуть собачку замка вверх. Меня больно пронзило его безразличие, сквозящее не столько в движениях, сколько в глазах. Словно тот вмиг потерял ко мне интерес.

– Матвей, – запыхавшись, я встала перед ним, загораживая путь к выходу.

Протянула к нему руку и только тут поняла, что в ней букет. Жеглов тоже посмотрел на цветы, проследил, как я попыталась спрятать его за спиной, и его взгляд из равнодушного стал злым.

– Пора заканчивать этот спектакль. – Голос Матвея звучал твёрдо и решительно.

– Нет, – я упрямо вскинула подбородок. – Давай сначала поговорим.

– Да. Потому что нам не о чем разговаривать. – По тону поняла, что Матвею стало плевать на все мои слова и желания – он всё для себя решил. – Это должно было закончиться значительно раньше."

"Меня начало колотить то ли от отчаяния, от абсурдности ситуации и собственного бессилия, то ли от сквозняка из-за постоянно открывающейся входной двери.