Выбирай сердцем

 – Вместо ответа я развела руками. – Ты иди, не опаздывай из-за меня, оценка за кросс повлияет на полугодовую, физрук это три раза на прошлом уроке повторил.

Я буквально вытолкала подругу из раздевалки и вернулась к своему рюкзаку. Снова обшарив все карманы, выудила на свет божий «заначку» – шорты и гетры для тренировки. Распихала я эти сюрпризы по школьным рюкзакам и сумкам после того, как первый раз на тренировку опоздала, благо запасы позволяли иметь три дополнительных комплекта. Тренировки кончились, а вещички пригодились. Переодевшись, я поняла, что прямая дорога мне в таком виде в стриптиз-клуб на пилон, но не на урок физкультуры. Одна надежда на длинное пальто, прикрыть весь этот…

– В нашей школе проходит съёмка для какого-то глянца?

Выйти из раздевалки и нос к носу столкнуться с Жегловым – да я победитель по жизни! Самурай без стеснения рассматривал мой спортивно-неспортивный наряд: кремовая рубашка, шорты, которые не могут похвастаться приличной длиной, и чёрные гетры до середины бедра. Даже зеркала не надо было, и так знала, что мои уши стали цвета красного мака от его изучающего взгляда. Я сжала губы, пропуская колкость мимо ушей, и попыталась обойти стоящего передо мной Самурая сбоку, но он снова встал у меня на пути.

– Ты серьёзно собираешься пойти в этом на урок?

Я вскинула подбородок и с вызовом ответила:

– Да. Другой одежды нет, – и сделала новую попытку его обойти.

Самурай отступил на несколько шагов, всё ещё продолжая загораживать мне проход, на ходу стащил с себя толстовку и бросил её мне:

– Надень.

Над нами, оглушив на несколько секунд, прозвенел звонок. Сердце бухнуло, словно литавры, вторя школьному звонку. От неожиданности я часто-часто заморгала, удивлённо глядя на вещь в своих руках, но так и не успела ничего сказать – спина Самурая в тонкой серой футболке быстро удалялась от меня. Я медленно натягивала толстовку, всё ещё хранящую тепло владельца. Рукава оставили открытыми только кончики моих пальцев, длиной она оказалась ровно в край гетр. Я нагнала Жеглова у раздевалки, откуда он вышел, натягивая на футболку дутую безрукавку. «А как же руки? Холодно ведь…» Вслух ничего не сказала, просто шла следом, разглядывая его спину, казавшуюся ещё шире в этом красном жилете. Не вязался его поступок с образом, который сложился в моей голове, и эта нестыковка грозила сломать алгоритм работы моего мозга. Иначе с чего бы накатило желание зарыться в ворот толстовки, «распробовать» запах, который прошёлся вскользь, пока я одевалась? Что-то терпко-древесное, лёгкое, тёплое…

– Как так получилось? – бросил Жеглов через плечо, когда я уже почти коснулась носом горловины.