Выдыхая боль

Единственного родного человека, который мне отца заменил.

— Ненавидел Витю, а злость на мне вымещал, — подвела итог, и Горский, распахнув глаза, виновато на меня посмотрел.

— Я тебе в большем признаюсь, в какие-то особо хреновые моменты хотел тебя даже убить, — Олег убрал руку с сердца, переместил её на моё горло и чуть сдавил — Чтобы не мучила, чтобы убралась из головы, чтобы забыть. Но когда представлял, что уже это сделал, становилось ещё невыносимей, — Горский разжал пальцы, нежно погладил по щеке, и когда я уже, затаив дыхание, готовилась к поцелую, поднялся с кровати.

— А ездил куда? — присев, спросила я.

— Помнишь, я говорил, что все ваши счета с Виктором оказались пустые, потому что он алмазы скупал. Так вот, теперь кто-то продаёт эти камни.

— Кто?!

— Это и пытался выяснить, но пока не удалось.

— А ты уверен, что это те самые алмазы? Ведь без огранки трудно один камень от другого отличить. Если не сказать невозможно.

— Мой источник гарантирует, что те самые."

"— Подожди, — тряхнула я головой, как будто это могло помочь собрать воедино бессвязный поток мыслей. — Быть такого не может. Ты же лично, когда камни искал, все тайники Виктора и банковские ячейки проверил, дом вверх дном перевернул. И после мы с тобой пришли к выводу, что алмазы Витя взял на борт вертолёта. А от вертолёта практически ничего не осталось, даже треть обломков не удалось обнаружить. Спасатели только разводили руками и говорили: «Труднодоступная горная местность, что вы хотели». Сам же знаешь, что хоронить и то, было нечего.

Горский устало потёр лоб и вздохнул.

— Да нет, Кира, всё возможно. Начиная с того, что Виктор всё-таки полетел без алмазов, заканчивая тем, что с ними, но кто-то добрался до места крушения раньше спасателей. Или, как вариант, сами спасатели, так сказать, «взяли на чай» за беспокойство. Также, на мой взгляд, нельзя исключать и то, что кто-то знал о ценном грузе и помог вертолёту до пункта назначения не долететь. Камни — та же наличность, ликвидные, финансового следа не оставляют, кто в руках держит, тот и хозяин.

Пока Олег выстраивал одну теорию за другой, ко мне в голову что-то забралось, вертелось и не давало покоя, что-то неприятное, заставляющее нервничать, но было это на уровне эмоций и предчувствия и никак не хотело оформляться в осознанную конкретную мысль.

— Кир, ты не должна переживать, — видимо, чересчур хмурилась и Горский, подсев ко мне на кровать, обнял, но на этот раз без претензий на интим, а по-дружески. — Я во всём разберусь.

— Нет! — нервно выпалила я. — Оставь, брось, оно того не стоит. Виктора всё равно не вернуть. И пусть, что эти камни стоят целое состояние, они проклятые, чёрт с ними. Не ввязывайся. Не вороши лихо, пока оно тихо. С нас и одного Ильяса достаточно.