Выше только любовь
НАТАЛИ Слова и фразы из книг Рафаэля Мендона, известного писателя, впились ей в душу. Она была влюблена в его истории. Романы стали утешением Натали после утраты родителей, а персонажи – лучшей компанией в минуты одиночества. Девушке казалось, что этого достаточно. Но однажды она встречает наяву героя своих грез… ДЖУЛИАН Каждый вечер он заходит в ее кафе и что-то пишет в тетрадях. Мимолетные улыбки, пара фраз, и на этом все. Но странную боль в сердце все сложнее объяснить. Джулиану кажется, что теперь все его истории написаны для нее. Или же он просто до безумия влюбился. Но раскрыть ей свой секрет – не то же самое, что позволить чувствам взять верх. Открыть свое сердце подобно смерти, пути назад нет. Их связь – встреча двух одиночеств и лучшее, что когда-либо с ними случалось. Но лишь одна тайна способна разлучить их навсегда и даже стать причиной гибели каждого…
– Слушай, сегодня ужасный вечер, – произнес Дэвид. – Правда. Но, может, мы могли бы завтра?..
На лице Эвана промелькнуло удивление, но потом он улыбнулся, отчего на щеках появились ямочки, и эта улыбка показалась Дэвиду ужасно соблазнительной. Прошла целая вечность с тех пор, как его присутствие вызывало что-либо, кроме кислых или подозрительных взглядов.
– Завтра. Хмм. Не помню, чтобы у меня намечались дела. Как насчет ужина у меня дома? Если это слишком странно… – Он рассмеялся смехом, в котором слышалась самоирония и который Дэвид нашел чрезвычайно очаровательным. – Боже, только послушайте меня. Очевидно, что я долго был вне игры или просто предельно очевидно?
Дэвид рассмеялся.
– Ты отлично справляешься.
– Правда? – Внезапное голодное мурчание в голосе Эвана застало Дэвида врасплох. – Я могу постараться и лучше.
Дэвида неожиданно прижали к цементной стене, тело Эвана прижалось к нему, губы впились в его губы. «Это и правда происходит?» – про себя удивился он. Но к нему так давно никто не прикасался. Так приятно…
Однако стоило ему только расслабиться, тело Эвана дернулось, и в паху Дэвида вспыхнула резкая, тошнотворная боль. Эван снова ударил его коленом, а потом нанес левый хук, который отправил Дэвида на землю, усыпанную мусором и сигаретными окурками. Голова кружилась, а между ног горело от боли. Он попытался уползти на четвереньках, но колено Эвана прижало его к земле.
– Меня зовут Маршалл, придурок. – Он начал рыться в карманах пальто Дэвида. – И я друг Натали. Собирался позвонить копам, но рад возможности сначала надрать тебе зад за то, что ты с ней сделал.
– Нет, – простонал Дэвид. Как это несправедливо… унизительно. Раскаленная ярость пронзила его кровь, придавая сил."
"– Где пистолет, Дэвид? – Маршалл наклонился, чтобы проверить левый карман. – А, вот и он. – Он засунул руку в карман, и Дэвид выбросил назад локоть. Тот попал Маршаллу в глаз, и крупный мужчина чертыхнулся. Дэвид почувствовал, как давление ослабевает. Достаточно, чтобы вылезти из-под нападавшего.
Он уже стоял на коленях, когда сильные руки Маршалла вцепились в его воротник и неловко дернули назад. Дэвид вскрикнул, потянув какую-то связку в колене, которая порвалась, обжигая. Маршалл стоял на коленях за спиной, обхватив его рукой за шею, и начал сжимать, пока оба боролись за пистолет в левом кармане Дэвида.
Маршалл был быстр, но Дэвид чувствовал, где лежит пистолет, и добрался до него первым. Мужчина не стал его доставать. Противник был слишком силен и легко отобрал бы оружие. Дэвид просто давил, не сгибая рук, пока Маршалл пытался вырвать пистолет из его пальцев. Его колено нестерпимо болело, перед глазами все вспыхивало красным. Он с силой укусил Маршалла за запястье и откинулся назад. Хрустнул и сломался хрящ.

















