Выше только любовь
НАТАЛИ Слова и фразы из книг Рафаэля Мендона, известного писателя, впились ей в душу. Она была влюблена в его истории. Романы стали утешением Натали после утраты родителей, а персонажи – лучшей компанией в минуты одиночества. Девушке казалось, что этого достаточно. Но однажды она встречает наяву героя своих грез… ДЖУЛИАН Каждый вечер он заходит в ее кафе и что-то пишет в тетрадях. Мимолетные улыбки, пара фраз, и на этом все. Но странную боль в сердце все сложнее объяснить. Джулиану кажется, что теперь все его истории написаны для нее. Или же он просто до безумия влюбился. Но раскрыть ей свой секрет – не то же самое, что позволить чувствам взять верх. Открыть свое сердце подобно смерти, пути назад нет. Их связь – встреча двух одиночеств и лучшее, что когда-либо с ними случалось. Но лишь одна тайна способна разлучить их навсегда и даже стать причиной гибели каждого…
«Если бы кто-то его вскрыл, – подумала Натали, – наружу посыпались бы личинки».
Он поправил выпуклость на джинсах.
– Готова для меня, милая? Я разорву тебя напополам.
Натали отползла назад на ладонях и пятках, опрокинув стену из рулонов туалетной бумаги в индивидуальной упаковке.
– Нет, – выдохнула она. – Нет! Нет! НЕТ!
Гарретт пнул упаковку, убирая ее с пути и тихо смеясь. Он опустился на колени перед девушкой, потянулся к ней, но тут в него врезалась какая-то фигура, схватила и повалила на спину.
– Ты сошел с ума? – светловолосый мужчина сел на Гарретта. – Ни за что, чувак! Ни за что!
– Джесси! Гарретт! Какого черта?
Полный паники взгляд Натали метался от одного мужчины к другому – толстой, более взрослой версии Гарретта, стоящей за клеткой склада.
– Это она, да? – спросил он и провел рукой по губам, словно не знал, что с ней делать. Затем повернулся к другим мужчинам, и его взгляд посуровел. – Давайте вставайте. Это не «Romper Room»[43]. Нам есть что обсудить. Где, черт возьми, Дэвид?
– Все еще в баре.
– Приведите его.
Гарретт кивнул и собрался уйти, но вдруг резко повернулся и ударил Джесси в грудь кулаком. Из легких блондина выбило весь воздух, и тот упал на четвереньки. Натали в ужасе смотрела на него, а Джесси издал сдавленный звук и закашлялся. Цементный пол оросила кровь.
– Боже, Гарретт! – заорал Клифф. – Это, черт возьми, за что?
– Он знает, за что, – отрезал Гарретт, а потом вытащил Джесси из склада и швырнул на пол снаружи. – Я еще не закончил с тобой, – заявил он Натали, запирая дверь с сеткой-рабицей, – даже не надейся.
Где-то в задней части помещения зазвонил телефон. Клифф одарил Джесси неуверенным взглядом и поспешил по коридору в противоположном направлении от Гарретта. Натали наблюдала, как он уходит с ее сумкой, внутри которой лежала книга Джулиана.
– Прости, – произнес Джесси, поморщившись. – Моя дочь больна. Мне нужны были деньги. Я никогда не думал, что Клифф… – он покачал головой, – мне жаль.
– Что со мной будет? – прошептала Натали.
Джесси посмотрел на нее, и ответ читался в каждой искаженной болью линии на его лице.
– Дэвид?
– Ага.
– Помоги мне, – взмолилась она, – пожалуйста.
– Не могу. Гарретт… похоже, от его удара у меня что-то сломалось или разорвалось. Я едва могу пошевелиться.
– У тебя есть телефон? Мы можем вызвать помощь. – Она лихорадочно оглядывала помещение. – У меня в сумке. Цепочка от ключей. На ней есть… тревожная кнопка…
Джесси покачал головой и кашлянул. Перед рубашки заляпала кровь.
Натали отшатнулась, охваченная страхом и паникой. Она решила поискать хоть что-то в маленьком помещении. Перед ней стояла коробка с надписью «Чистящий спрей с отбеливателем, 24 штуки». Внезапно ее накрыла обжигающая волна ярости, и девушка потянулась к упаковке.

















