Выше только любовь

 – Джулиан слишком предан любви, чтобы представить, будто близкий ему человек способен оборвать чью-то жизнь. А уж тем более две. Надеешься, он не поймет, когда увидит тебя? Не прочитает это в твоих глазах?

– Я сказал, заткнись."

"– Думаю, увидит, – не унималась Натали. Теперь океан еще громче накатывал на берег пляжа Майл-Рок. Они почти прибыли на место. – Уверена, это первое, что он увидит, взглянув на тебя. Все, что, по-твоему, могло произойти между вами, умерло, когда… когда умер Маршалл. Погибло вместе с Маршаллом.

– Он никогда не узнает, – возразил Дэвид. Он словно оцепенел. – Его не будет здесь еще несколько недель. К тому времени я уже привыкну к тому… что сделал.

– Где он, Дэвид?

– Не важно.

– Тогда скажи мне.

– В Хорватии.

Натали остановилась.

– В Хорватии.

– Так я и сказал. – Дэвид подтолкнул ее пистолетом. – Двигайся.

«В Риеке, – подумала Натали, и из глаз полились слезы, окончательно мешая ей видеть в темноте. – Чтобы простить. Чтобы помириться».

Девушка остановилась и сжала перила. Ее разрывали рыдания, а ноги угрожали подогнуться.

– Не делай этого, Дэвид. Пожалуйста. Я не могу… я не хочу умирать. Не забирай меня у него…

Дэвид издал приглушенный, полный слез всхлип.

– Теперь ты понимаешь, что чувствовал я. Теперь ты точно знаешь, каково мне было смотреть на вас двоих… – Он снова всхлипнул, вытер глаза и ткнул пистолетом ей в руку. – Иди. Мы почти на месте.

Лестница закончилась, на краю утеса находился лабиринт. Этой безлунной ночью его узор был едва виден. Натали могла лишь разобрать ряды камней высотой по лодыжку, которые извивались и поворачивали, уходя к центру. Она надеялась, что тут будут гулять люди, наслаждаясь видом на мост Золотые ворота, но стояла холодная воскресная ночь. И никого вокруг.

– Ладно, – произнес Дэвид, – вот и все.

Натали обхватила себя руками. На ней был тонкий серый свитер, а подол платья развевался вокруг колен на пронизывающем ветру. Внизу на скалистый берег накатывали покрытые белой пеной и пожирающие его волны.

– Вставай… эм, встань на колени, – приказал Дэвид. Пистолет в его руке задрожал.

– Дэвид, не надо, – попросила Натали. – Через неделю или две ты об этом пожалеешь. Обещаю. Джулиан все поймет, потому что это будет написано на твоем лице. Если ты это сделаешь… он все увидит.

– Заткнись.

– Я знаю, потому что я… видела это.

– Видела что?

Она подняла на него взгляд и даже в темноте заметила ужас за его очками. Отчаяние.

– Моих родителей. Я видела, как они умерли, и это не покидает меня. Не покинуло ни через две недели, ни через два года, три или четыре… – Натали сжала пальцами свитер, глядя вперед, а ужасное воспоминание вылезло из своей могилы, целое и невредимое. – Сначала я слышала крики. Крики и скрежет шин.