Выше только любовь

Натали никогда не видела его таким. Неуверенным, что ли. Правда, она тоже чувствовала себя дезориентированной. Это место, не считая библиотеки, совсем не походило на Джулиана. Внутренний голос подсказывал, что, вполне вероятно, она не настолько хорошо знает парня, как думала. Или вообще его не знает.

Натали вернулась к книгам.

Сначала она не обратила на это внимания, но библиотеку украшали скульптуры, картины и даже несколько экзотических красиво размещенных безделушек. Африканские поделки из дерева соседствовали с яркими фарфоровыми животными, которые сразу напоминали о Южной Америке. Роскошная картина с изображенными на ней мужчиной и быком висела высоко над одной из полок и вызывала смутные ассоциации с Восточной Европой. Натали предположила, что полотно из Хорватии. А мать Джулиана колумбийка. Девушка слабо улыбнулась. Возможно, из Картахены, как Мендон.

Взгляд Натали привлекла фигурка на одной из полок.

Ярко-голубой пони цвета голубой электрик, словно чистое летнее небо, сделанный из хрупкого фарфора и такой большой, что удержать его можно было только двумя руками. Все его тело украшали желто-белые спирали размером с монету в пять центов, а седло и уздечку словно создали из плавленого золота. Натали тут же узнала его.

– О, эй! – рассмеялась она. – Именно такую фигурку пони Карина покупает на аргентинском рынке в «Выше». В той книге Мендона, которую я очень люблю.

Натали провела пальцем по мордочке пони. Краем глаза она заметила, что Джулиан замер и внимательно наблюдает за ней.

Натали покосилась на книги за фигуркой.

– Точно такая, как та, которую Карина…

Она склонила голову набок и начала разглядывать предметы именно на этой полке. Здесь не было обычных романов, только стопки черно-белых тетрадей, связанных резинками. На корешки каждой коллекции прикрепили значок. На шести тетрадях, на которые как раз смотрела Натали, значилось: «Обыкновенный вор».

– Что?..

Она прочитала другие названия. «Красная вода». «Лира и Джейми». «Звездный свет: сборник стихотворений». Сердце колотилось в груди, пока девушка не дошла до «Коронации»… и тут остановилось. Самая старая, потертая коллекция тетрадей с выцветшей надписью…

– «Выше».

Натали поставила бокал вина на другую полку и осторожно достала сборник из пяти тетрадей. Дрожащими руками сняла резинку и открыла первую из них. Страницу заполнял мелкий почерк, напоминающий печатный шрифт. Аккуратность текста, написанного синей шариковой ручкой, портили только исправления. Например, второе предложение было вычеркнуто и переделано. На полях стояли пометки. Неаккуратные черточки меняли одно слово на другое. И между этих исправлений находились слова, которые она знала наизусть.