Вызов

Для него это тоже впервые. Быть передо мной полностью обнаженным. И я благодарна ему за то, что он делает это не из-за того, что для него это сложный шаг, а из-за того, что он хочет, чтобы мне было комфортно.

Конор забирается на кровать и накрывает меня своим телом. Его губы находят мои, и мы начинаем жадно целоваться, пока у нас обоих не сбивается дыхание. Я никогда не лежала вот так, без одежды, под обнаженным партнером. Член Конора упирается между моих ног, едва ощутимо толкаясь в промежность. Было бы так легко просто сказать «да», чуть шире раздвинуть ноги, взять его и направить внутрь.

Его язык снова дразнит мой, и на мгновение я хочу только этого.

Я хочу сказать «да».

Но.

– Мне кажется, я еще не… ну, понимаешь… не готова, – шепчу я ему в губы.

Он поднимает голову. От возбуждения его глаза потемнели.

– Но я хочу быть готовой.

– Ладно. – Конор поворачивается на бок рядом со мной. Его член полностью эрегирован, и от жемчужной капли, собравшейся на кончике, мой рот наполняется слюной.

Сглатывая, я сажусь.

– В глубине души мне очень хочется уже решиться на это и делу конец, но…

– Ты не должна из-за меня торопиться, – спокойно говорит он.

 – Я не спешу.

– Да? – Я ищу на его лице признаки раздражения.

– Да, – уверяет он, тоже садясь. – Когда ты будешь готова, надеюсь, твой первый раз произойдет со мной. А если нет, сейчас я доволен тем, как все есть. Я серьезно.

Я целую его. Потому что, несмотря на все его заверения, Конор – хороший человек. Он милый и смешной и, по-моему, каким-то образом даже стал моим лучшим другом. Лучшим другом с членопривилегиями.

Отпуская его губы, я беру рукой член.

Он еще твердый, пульсирующий. Все его тело напрягается, когда я обхватываю его пальцами и провожу рукой вверх, а потом и вниз.

– Детка, – дышит он, и я не знаю, что он имеет под этим в виду: «детка, стой»? «Детка, продолжай»?

Если это было первое, то оно быстро превращается в последнее, когда я сползаю на пол и становлюсь на колени перед ним. Он вжимается ладонями в кровать и наклоняет вперед голову, когда я провожу языком по всей его длине.

У Конора дрожат ноги, пока я ему отсасываю. Он дышит медленно и глубоко, как будто для этого требуется вся его концентрация.

– Не останавливайся, – бормочет он, когда я беру его глубоко в свой рот. Его бедра начинают двигаться, мягко толкаясь вперед. – Пожалуйста, никогда не останавливайся.

Трудно улыбаться, когда мои губы крепко обхватывают его член, но в душе я улыбаюсь. Я обожаю делать это с ним, обожаю доводить его до грани блаженного отчаяния. Я понимаю, что у меня почти получилось, когда он стонет, тянется руками к моей груди и слегка приподнимает бедра с кровати.