Вызов

Они наперегонки здороваются с ней, как будто никогда раньше не видели женщин. – Вы местные?

– Нет, со стороны Гастингса, – говорю я. – Мы из Брайара.

– Что ж, рада, что вы здесь. Мы благодарны за поддержку.

Мы все берем из шатра, который они установили на пляже, ведра, перчатки и палки с острым концом для сбора мусора. Фостер смотрит на группу симпатичных девушек из сестринства Бостонского университета, проходящих мимо, и поднимает руку.

– Эм, да, я новенький и плохо плаваю. Можно мне кого-нибудь в пару? Предпочитаю блондинок.

– Заткнись, придурок. – Хантер тычет его локтем в ребра.

 – Не переживайте, – заверяет он Мелани. – Я за ним присмотрю.

Она усмехается.

– Спасибо. А теперь за работу, джентльмены.

– Есть, капитан, – говорит Мэтт. Он сверкает улыбкой, и Мелани, хоть она и старше его минимум лет на пять, доказывает, что ямочки на щеках Андерсона действуют на женщин всех возрастов.

Я участвовал в деятельности этого фонда в Хантингтон-Бич, поэтому, когда я увидел, что у них есть местное отделение, присоединился к ним, не раздумывая ни секунды. Но не все воспринимают это позитивно. Уборка длится всего час, но Баки уже устраивает истерику.

– Не помню, чтобы я был судим, – ворчит он, тащась по песку с ведром. – Мне кажется, такое я бы запомнил.

– Хватит ныть, – ругается Хантер.

– И, если подумать, я бы запомнил, если бы меня арестовывали.

– Заткнись, – говорит Фостер.

– Тогда скажите мне, кто-нибудь, почему я в свой выходной на цепи. – Баки наклоняется и начинает бороться с чем-то, зарытым в песок. А мы при этом чувствуем какой-то неприятный запах. Как будто нам встретилось мертвое животное, сваренное в сточных водах.

– Вот черт, что это? – Мэтт морщится и закрывает лицо футболкой.

– Брось это, Бак, – говорит Хантер. – Это, видимо, чья-то собака.

– А вдруг это труп? – Джесс вытаскивает телефон, готовый запечатлеть кровавую находку.

– Оно зацепилось за мою дурацкую палку, – раздраженно говорит Баки. Он продолжает копать песок, дергая, тяня, борясь с ужасной вонючей штукой, которая никак не отцепляется, пока, наконец, он не отлетает назад.

На наши головы сыпется песок. Задница Баки ударяется о землю в тот самый момент, когда полный подгузник, запутавшийся в выброшенной волейбольной сетке, приземляется на него сверху.

А в остатках дыры, которую он выкопал, лежат, похоже, несколько выкинутых тушек курицы гриль.

– Охренеть, чувак, ты в детском дерьме! – кричит Фостер, когда мы все отходим от этого кошмара.

– Мать твою, меня сейчас вырвет.

– Это так мерзко.

– Ты весь в нем!

– Уберите его с меня! Уберите! – Баки корчится в песке, пока Хантер пытается зацепить своей палкой подгузник, а Фостер зачем-то кидает на него еще больше песка.

Мэтт гогочет от разворачивающейся перед нами сцены.