Вызов

Я заставляю себя остановиться.

– Что? – спрашиваю я.

С встревоженным лицом она касается моей руки и мягко ее сжимает.

– Ни один парень не стоит того, чтобы терять из-за него самоуважение, ясно? Просто не забывай этого. И пристегнись.

30. Тейлор

Когда я подъезжаю к дому Конора, я вижу, что его джип припаркован неподалеку. Фостер открывает мне дверь, расплываясь в широкой ухмылке. Он без вопросов меня впускает, сообщая, что Кон наверху в своей комнате. На мгновение мне приходит в голову, что надо допросить Фостера. Если кто-то из парней и расколется, выложит все ради шанса попялиться на декольте, то это Фостер.

Но сейчас я просто хочу прижать Конора к стене.

Я вламываюсь в его комнату и вижу, что он один. Наверное, в глубине души я ожидала, что в его постели будет стройная голая девушка, но здесь только он, выглядящий так, будто он куда-то собирается.

Он даже не удивлен моим появлением. Скорее расстроен.

– Я сейчас не могу разговаривать, Ти, – говорит он со вздохом.

– Что ж, тебе придется."

"Он пытается открыть дверь комнаты, но я стою у него на пути.

– Тейлор, пожалуйста. У меня нет на это времени.

Мне надо идти. – Его голос безразличный. Он не смотрит на меня. Наверное, я ждала, что он будет злым, раздраженным. Но это еще хуже.

– Ты задолжал мне объяснение происходящего. Отменять планы на ужин – это одно, но Весенний бал был для меня важен. – Мои глаза жгут слезы. Я с трудом сглатываю. – И теперь ты отшиваешь меня за несколько часов до мероприятия? Это жестоко, даже для тебя.

– Я извинился.

– Меня тошнит от извинений. Мне кажется, что мы расстались, только ты забыл мне рассказать. Черт побери, Кон, если это, – я показываю на нас, – закончилось, то просто скажи мне.

Мне кажется, я этого заслуживаю.

Он отворачивается от меня, запуская пальцы в волосы и что-то бормоча себе под нос.

– Что? Расскажи все, – требую я. – Я здесь.

– Это никак с тобой не связано, ясно?

– Тогда почему? Просто скажи, в чем причина. – На меня накатывает отчаяние. Я не понимаю, чего он хочет добиться этими увиливаниями, кроме как свести меня с ума. – Что у тебя такого важного, что ты меня сегодня кидаешь?

– Мне нужно кое-что сделать. – В его голосе слышится негодование.

Морщины на его лице углубляются, а в плечах еще никогда на моей памяти не скапливалось столько напряжения. – Я хотел бы этого не делать, но придется.

– Это не ответ! – раздраженно говорю я.

– Другого ты не получишь. – Он проходит мимо меня и тянется за курткой, висящей на кресле. – Мне надо ехать. Ты должна уйти.

Когда он берет куртку, она цепляется за подлокотник и из кармана вываливается белый конверт толщиной с кирпич. Из конверта на пол выпадает несколько пачек двадцатидолларовых купюр.