Вызов

– Мне кажется, ты должна разрешить мне тебя поцеловать.

– Тебе так кажется, потому что тебя, видимо, уронили в детстве и ты башкой стукнулся, – парирую я.

На это Конор улыбается. Он выдыхает и сжимает мою руку, а потом кладет ее себе на грудь. Его сердце сильно колотится под моей ладонью.

– Мне кажется, тут что-то есть. – В его голосе слышится вызов. – И мне кажется, что ты боишься узнать, что это. Но я не понимаю почему. Может быть, ты думаешь, что не заслуживаешь этого, не знаю. Но это настоящая трагедия, черт бы ее побрал, потому что из всех людей ты точно заслуживаешь быть счастливой.

Я пожалею об этом. Облизывая губы и запрокидывая голову, я уже понимаю, что пожалею. Но слово «нет» так и не срывается с губ.

– Ладно, – наконец шепчу я.

Он тут же спешит сполна воспользоваться моим согласием: наклоняется вперед, накрывает мои губы своими.

Сначала это нежнейшая из ласк, но вскоре его поцелуй становится глубже, настойчивее. Когда я провожу руками вверх по его плечам и зарываюсь пальцами в его волосы, он издает мне в рот самый сексуальный звук на свете.

Я чувствую все его тело, прижатое к моему. Он опускает руки мне на пояс, вцепляясь пальцами в мою голую кожу, и вжимает меня в стену, пока между нами совсем не остается пространства.

Его рот, такой мягкий, но при этом голодный, жар его тела, напор мышц, захвативших меня в плен… это сюрреалистично, волнительно. Страсть течет по моим венам, и я отчаянно целую его в ответ. Я забываюсь. Я забываю, где мы, и все причины, по которым мы не должны этого делать.

– Ты на вкус как корица, – бормочет он, и его язык снова начинает меня изучать, лаская мой и вызывая стон из глубины моего горла.

Я цепляюсь за него, целиком и полностью растворившаяся в его ласках. Я кусаю его за нижнюю губу и скорее чувствую, чем слышу, как стон вибрирует в его груди. Его ладони скользят вверх по моим ребрам, залезая под мой топ, пока не оказываются прямо под грудью. Внезапно я жалею, что сняла свитер, тогда бы у меня был дополнительный слой защиты между моей плотью и соблазнительными прикосновениями Конора.

– Ты так меня возбуждаешь, Тейлор.

Его губы находят мою шею, и он оставляет на ней засос, вызывая у меня шквал мурашек. Он делает своими бедрами медленный чувственный толчок, от которого я опять стону.

Он снова меня целует, обводя языком линию моих губ. Потом он отстраняется, и я вижу, как та же страстная, неутолимая жажда, которую чувствую я, отражается в его глазах.

– Поехали сегодня ко мне домой, – шепчет Конор, мать его, Эдвардс.

И это разрушает заклятье.

Тяжело дыша, я роняю руки с его широких плеч и опускаю их по швам.

Черт побери.