За короля и отечество

Лайлокен не испытывал особенного желания пастись там, где до него, несомненно, порезвилась не одна сотня мужчин, поэтому он остался равнодушным к зазывным позам и улыбкам, заказал себе еще еды и принялся, прищурившись, смотреть на то, как незнакомый ему менестрель завел песню и был сразу же обшикан и освистан компанией забулдыг, полагавших себя певцами, хотя место им было скорее на болоте среди охрипших лягушек.

Он нашел владельца таверны, уплатил ему за комнату на ночь, а потом отыскал других менестрелей, достал свою флейту и подыграл веселую джигу, которую не смогла заглушить голосами даже пьяная солдатня.

Между песнями он порасспрашивал коллег о делах и обнаружил — к изрядной своей и Беннинга радости, — что его новые приятели только что играли в королевском доме Рейгеда, и не только для короля Мерхиона и королевы Тейни, но и для Арториуса, самого дукс беллорума, и его старших командиров.

Еще час лести, подыгрывания на флейте и арфе, а также полдюжины порций хмельного меда на брата за счет Лайлокена — и его пригласили играть вместе с ними на все время, что он пожелает оставаться в Кэрлойле.

Он благосклонно принял предложение, заказал всем еще по кружке и исполнил несколько самых смешных своих песен, от которых сидевшие за ближними столами солдаты восторженно взревели, молотя кулачищами по столу в знак одобрения. Лайлокен положил новую шляпу на пол тульей вверх, и она тут же начала наполняться монетами, а слушатели все требовали продолжения.

Время близилось к полуночи, когда последний из солдат вывалился наконец из дверей таверны в ночь, дав хозяину заведения задвинуть ставни, а музыкантам — собрать свои инструменты и разойтись по постелям.

Лайлокен высыпал из шапки неожиданно много денег, так что вечер, несмотря на все угощения и подкупы, оказался для него приятно прибыльным.

Все, что ему оставалось сделать, — это привести в действие замыслы Беннинга.

А вот теперь я хочу большую и тихую мастерскую где-нибудь в городе, заявил Беннинг. Такое место, где мы смогли бы работать без помех."

"Но чем платить за такое помещение? — Лайлокен нахмурился.

Золота с проданной лошади надолго не хватит, а цены всегда растут, стоит зайти разговорам о войне. Игрой же и пением разве что на несколько ночей в тепле да на полдюжины обедов заработаешь.

Это оставь мне, усмехнулся Беннинг. Бритты ведь любят азартные игры, верно?

А мы что, не бритты разве? Лайлокен даже возмутился. Игра в кости — любимое развлечение с тех самых пор, как ее завезли сюда римляне. Впрочем, Лайлокен просветлел, оценив открывающиеся возможности.