За короля и отечество

— Для меня будет большой честью, почтенный Эмрис Мёрддин, если ты выкроишь хоть несколько минут поучить меня еще. А то ведь я не в силах была помочь Анцелотису, и когда бы не оказалось рядом Морганы… Тем более важно мне выучиться сколько возможно искусству врачевания теперь, когда саксонские свиньи накапливают силы на границах Глестеннинг-Тора и того и гляди нападут на моих людей и монахов аббатства.

Эмрис Мёрддин не обратил внимания на предостерегающий взгляд Морганы, ибо сам смотрел не отрываясь на Ковианну Ним. Взгляд его был полон похоти, которая так не вязалась с его манерами мудреца, что даже Стирлинг испытал укол тревоги.

— Ковианна, дорогая, я буду более чем счастлив продолжить твое образование. — Он поднял руку, чтобы отвести с ее лица прядь золотистых волос, неведомым образом выбившуюся из роскошной косы. Она улыбнулась в ответ ослепительной улыбкой.

— Я исполнена благодарности, — мурлыкнула она.

Эмрис Мёрддин еще раз погладил ее по щеке и вернулся к неотложным делам.

— Анцелотис, тебе необходимо оправиться до того, как эти саксонские свиньи прибудут в Кэрлойл, а твой нынешний вид мне совсем не нравится.

— Я ведь здесь, так? — пробормотал Стирлинг с набитым ртом. — И не опоздал.

Мёрддин одарил его легкой улыбкой.

— Конечно. И если ты брякнешься в обморок у Куты перед носом, ты с таким же успехом мог бы оставаться и у себя в Гододдине.

Эта стрела попала в цель — хотя бы потому, что Мёрддин говорил истинную правду. Хотя вряд ли Стирлинг мог предотвратить тогда обморок: шок от перемещения во времени оказался слишком силен.

"— Не собираюсь я падать ни перед Кутой, ни перед кем другим, — буркнул он и откусил еще кусок мяса. — Я здоров. Или буду здоров, выспавшись хоть немного. — При этих словах он не сдержал зевка, едва не вывихнувшего ему челюсть.

— Тоже верно, — кивнул Арториус. — Нам всем не мешает соснуть немного. — Он отодвинул пустую плошку. — Ганхумара. — Он встал и подал руку жене. — Моргана, Клинох, Анцелотис, встретимся на заре. — Он непривычно, по-римски отсалютовал им и вышел.

Компания за столом быстро редела. Слуги убирали деревянные подносы, плошки и кружки. Моргана вышла в сопровождении Медройта, Тейни — Мерхиона, а Ковианна с Мёрддином, уходя, продолжали оживленно обсуждать перспективы исцеления Анцелотисовой «хвори»; ни тот, ни другая, правда, даже не оглянулись на пациента. Типичные ученик с наставником, интересующиеся скорее решением сложной интеллектуальной головоломки, нежели здоровьем пациента, — а может, исключительно друг другом.