За короля и отечество

Мальчишки постарше позаботились о лошадях, ведя в поводу следом за ними и угощая на ходу яблоками.

Ковианну окружали знакомые виды, звуки и ароматы: запах раскаленного докрасна металла из кузен, звон молотов по наковальням, тяжелое дыхание стеклодувов, превращающих стеклянный расплав в изящные бутыли, и кубки, и вазы, которыми торгуют по всей Британии и за ее пределами, а также обычные, домашние запахи готовящейся еды и свежевыстиранного белья. Все это доносилось до нее из кузниц, и из невысоких каменных домишек, и из стеклодувных мастерских, и из деревянных избушек, в которых жили прачки, и каждый знакомый запах, и вид, и звук словно поздравляли ее с возвращением.

Ковианна наслаждалась каждой секундой этой прогулки.

Она пообещала себе, что никогда больше не покинет Тор надолго — теперь, когда она получила от последнего своего наставника все, что хотела. Мать будет до невозможности горда теми секретами, что привезла Ковианна на этот раз, — горда и счастлива оттого, что дни странствий ее дочери наконец-то миновали. Самое время ей остепениться, завести супруга и родить детей, чтобы те шли по следам ее успеха. Она рассмеялась про себя, решив не пить сегодня отвара, который принимала уже много лет, дабы не родить ублюдка от своих ухажеров.

А отличная, однако, шутка выйдет: растить сына Эмриса Мёрддина как своего собственного. Или дочь. Все равно кого.

Эмрис Мёрддин тем временем разговаривал с ее матерью:

— Как мне ни больно признавать это, леди Вивьена, боюсь, что я обязан самым серьезным образом предупредить обитателей Тора. Своим приездом сюда я обязан не просто праздному любопытству.

На лице Вивьены появилось выражение тревоги, которую обычно ей удавалось скрывать.

— Что, саксы?

— Они самые. Как вы уже, наверное, знаете, они выступили в поход.

Она кивнула.

— Ну да, мы слышали. Армии срединных королевств уже прошли на юг, а люди, что живут за болотами, — она сделала рукой широкий жест, — бежали в пещеры, забрав с собой весь урожай и скот, дожидаться конца войны, чем бы она ни кончилась.

— У Кэр-Бадоникуса мы их остановим, леди Вивьена, это я точно говорю. Они не скоро еще забудут взбучку, которую мы им там зададим. Но тревожиться все же стоит, ибо Тор с его кузницами для них лакомый кусочек, в этом нет сомнения.

Она кивнула и благодарно сжала его руку.

— Тогда я вдвойне рада приезду столь мудрого советчика, ибо до нас дошли и рассказы о том, что сделано на Кэр-Бадоникусе. Весь Глестеннинг затаил дыхание — и есть отчего. У многих из нас родня в Кэр-Дарнаке, бежавшая от саксов, и их рассказы о жестокости и убийствах леденят кровь.

Лицо Мёрддина посуровело, рот сжался в тонкую линию.

— Похоже, таков у них, саксов, обычай. Кута вырезал всех до одного крестьян на расстоянии пяти миль от Пенрита.