За твоей улыбкой

Подойдя к ней чуть ближе, я слегка наклонился и застегнул замок её куртки до самого горла. Не спрашивая, надел на её голову капюшон и встал так, чтобы она была закрыта от ветра.

- Тебя бьют дома? – задал я вопрос в лоб.

Марьяна даже о печали своей забыла, посмотрев возмущенно мне в глаза.

- С чего вы, вообще, такое взяли?

- Сделал выводы из твоего поведения, скрытности и того факта, что сразу после возвращения домой, ты выбежала из него в слезах. Не первый раз, наверное?

- Господи… - шумно выдохнула Марьяна, возведя взгляд к звездному вечернему небу. – Меня никто не бьёт. Ни дома, ни ещё где-то. Хорошо?

- А в чём тогда дело? Что-то же явно не так, Марьяна. Ты часто улыбаешься. Почти всегда с улыбкой. Но твои глаза говорят об обратном. В них нет ни капли веселья.

- Я накапаю. Завтра же. Обещаю, - она снова натянула на губы улыбку, но та мгновенно схлопнулась, как мыльный пузырь.

- Не расскажешь, почему плачешь?

- ПМС, - неясно дёрнула она головой. – Каждый месяц, традиционно. Вы же взрослый, должна понимать.

- А если честно?

Марьяна лишь отрицательно качнула головой.

- Я могу помочь?

- Никто не может, - произнесла она тихо и расплакалась, на этот раз не скрываясь.

Сердце защемило. На волне эмоций я прижал девушку к себе, позволяя ей выплакаться в рубашку. Пока она не сдерживала эмоций, тихо сотрясаясь на моей груди, я распахнул полы пальто и неуклюже завернул Марьяну вместе с собой.

- Расскажи мне, что происходит? – потребовал я тихо, уткнувшись подбородком в висок девушки.

- Не могу, - ответила она едва слышно.

- Почему?

- Больно.

- Мне теперь тоже. Расскажи. Возможно, я знаю выход.

- Иногда его просто нет. Хотя очень хочется. Очень, - всхлипнула Марьяна, пряча лицо у меня на груди. Я решил не пытать её дальше. Пусть просто отпустит себя и выплачется уже, наконец, вместо того, чтобы играть позитивную классную девчонку. – Она умирает, - вдруг шепнула Марьяна.

На секунду показалось, что мне послышалось.

- Кто?

- Мама.

- Что с ней?

- Онкология. Мозг.

Я шумно втянул носом холодный воздух и прикрыл глаза.

Твою мать!

Так вот почему тогда в машине Марьяна задала тот странный вопрос о том, какого это - принять смерть родителей.

- Сколько ей осталось?

- Около двух недель.

- Она… дома сейчас?

- Да. Её отправили умирать.

- Может… может, врачи ошиблись? Знаешь, всякое бывает. В какой больнице она наблюдается?

Когда Марьяна озвучила больницу и имя врача, я понял, что этот человек вряд ли мог ошибиться. И я бы к нему и обратился за уточнением диагноза. Но, всё равно, я с ним ещё поговорю. Узнаю наверняка.

- Пойдём посидим где-нибудь. Где тепло. Ты вся дрожишь.

- Нет, - Марьяна шумно вздохнула и выпуталась и з моих объятия. Отерла ладонями слёзы и посмотрела в сторону реки. – Я пойду домой. Папа сейчас уйдёт… Не хочу оставлять маму одну.