Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Но их слишком много! Особенно в затворной группе. Части мелкие. Разбирать, снимать со своих мест довольно хитро, не всегда очевидно. Нужно всю эту мелочовку не растерять, все очистить, смазать и поставить обратно. Пулемет достаточно чувствителен к чистоте. При этом сбоку корпуса имеются нормальные такие щели, технологические отверстия, куда положено периодически брызгать смазку. Забрызгаешь в дороге или от прилетов снарядов залепит механизм грязью – и пипец надежности!

Неудивительно, что именно ДШК снискал славу и популярность по всему миру, в том числе среди не очень образованных пользователей – всяких повстанцев и армий стран третьего мира.

Обучиться и грамотно обращаться с М2 намного сложнее. Да и в производстве он существенно дороже. Это очевидно по количеству деталей и качеству обработки, требовательности к допускам.

Более того, в комплекте с Browning М2 идет специальный набор ключей-калибров. Ими проверяют зазоры – правильно ли собрано. Мало того, ствол у М2 можно вкрутить неправильно. Более того, чтобы вкрутить его единственно правильным образом, нужно применять этот самый калибр для проверок.

Понятно, что терять эту приблуду либо человека, носителя этой приблуды, крайне чревато…

Уж лучше молоток к ДШК. Потеряли молоток – взяли любой другой, или просто любую увесистую железяку, или даже деревяшку…

В общем, если бы при равном доступе к БК стоял выбор между ДШК и М2, и с ним предстояло бы реально работать – возиться, таскать с собой по лесам, по грязи круглый год, – выбор очевиден в пользу советского шедевра в сравнении со сложным американским ужасом. Но сейчас у меня в руках М2, а значит, хорош ныть, причитать и рассуждать по всякие там «если бы» да «кабы».

Работаем тем, что есть под рукой.

По броне МРАПа вновь заколотили колотушкой. Я определил направление, с которого бьют по бронемашине, развернул «корзину» с крупняком в ту сторону и только потом высунулся в полный рост."

"Метрах в двухстах стояли «бардак» и пикап, вокруг этих двух машин скопилось около десятка стрелков. В кузове пикапа был установлен АГС, именно он сейчас навешивал в нашу сторону куцые очереди 30-миллиметровых гранат. Под колесами МРАПа в луже крови, в обнимку с оставленным мной пулеметом лежал Сыч.

Его накрыло залпом гранат, взрывы разворотили тело, оторвав руку и ногу. Сыч, братишка…

На его месте должен был быть я. Если бы не стуки Бамута по кузову МРАПа, я бы не полез внутрь и, скорее всего, сейчас лежал бы в луже собственной крови разорванным на части. Сыч принял мою смерть…

– На, пидор гнойный, получай! – стиснув зубы, закричал я, давя на гашетку пулемета. – Это тебе за Сыча!

Пулемет застучал длинными очередями, загудел, затрещал, выплевывая пулю за пулей в сторону пикапа и БРДМ.