Загадочное происшествие в Стайлзе

– Возможно… потому, что хочу быть свободной!

Когда она произнесла эти слова, передо мной вдруг возникло видение: обширное пространство, нетронутые леса, нехоженые земли… Я почувствовал, что могла бы значить свобода для такой натуры, как Мэри Кавендиш! На мгновение я увидел ее такой, какой она была на самом деле, – гордое, неукротимое создание, так же не прирученное цивилизацией, как вольная птица в горах.

– Вы не знаете… не знаете, – сорвался с ее губ приглушенный крик, – какой ненавистной тюрьмой было для меня это место!

– Понимаю, – пробормотал я, – но… но не предпринимайте ничего поспешно!

– О-о! «Поспешно»! – В голосе Мэри прозвучала насмешка над моей осмотрительностью.

И тут у меня вырвались слова, за которые через минуту я готов был откусить себе язык:

– Вы знаете, что доктор Бауэрштейн арестован?

В тот же миг холодность, подобно маске, закрыла лицо Мэри, лишив его всякого выражения.

– Джон был настолько любезен, что сообщил мне об этом, – спокойно отозвалась она.

– Ну и что же вы думаете? – невнятно, еле ворочая языком, спросил я.

– О чем?

– Об аресте.

– Что я могу думать? По-видимому, он немецкий шпион.

Так Джону сказал садовник.

Лицо Мэри и ее голос были совершенно холодны, не выражали никаких эмоций. Любила она его или нет?

Мэри отступила на шаг и дотронулась до цветов в вазе.

– Совсем завяли, – бесстрастно констатировала она. – Нужно поставить новые. Вы не могли бы чуть посторониться? Благодарю вас, мистер Гастингс.

Она спокойно прошла мимо меня и вышла в сад, на прощание холодно кивнув.

Нет, конечно, Мэри не любила Бауэрштейна! Ни одна женщина не могла бы сыграть роль с таким ледяным безразличием.

Пуаро не появлялся.

Не показывались и детективы из Скотленд-Ярда.

Ко времени ленча у нас произошло небольшое событие. Дело в том, что мы тщетно пытались разыскать четвертое из писем, написанных миссис Инглторп незадолго до смерти. Так как все попытки оказались напрасными, мы прекратили поиски, надеясь, что со временем письмо обнаружится само собой. Именно так и случилось. Развязка пришла с дневной почтой в виде ответа от французского музыкального издательства. В нем миссис Инглторп ставили в известность о получении ее денежного чека и с сожалением сообщали, что работники фирмы не смогли найти заказанную ею серию русских песен.

Так что от последней надежды на разрешение таинственного убийства с помощью корреспонденции миссис Инглторп пришлось отказаться.

Перед послеполуденным чаем я направился к Пуаро, чтобы поведать ему о новом разочаровании, но, к моей немалой досаде, обнаружил, что его опять нет дома.

– Снова уехал в Лондон?

– О нет, мсье, он поехал поездом в Тэдминстер, чтобы, как он сказал, посмотреть аптеку юной леди."

"– Глупый осел! – сердито воскликнул я.