Закон ученого

И если знать, как применить относительно короткий нож против длинной сабли, вполне можно попробовать выиграть этот бой, резко сократив расстояние между собой и противником.

Что я и сделал.

Нано-Захаров точно не ожидал, что я брошусь прямо под его мечи, и потому немного замешкался – понятное дело, странно это, когда жертва сама мчится под твой удар. А когда он понял, к чему дело идет, было уже поздно – я пулей влетел в «мертвую зону», где работать мечами уже невозможно, при этом едва не протаранив лбом голову псевдоакадемика.

Но моей целью был не рукопашный бой, да и вряд ли удар головой или кулаком мог причинить ущерб такому чудовищу. И потому я ударил «Бритвой» сверху вниз, словно дрова колол, рассекая жуткую фигуру от макушки до паха.

И «Бритва» не подвела!

Псевдо-Захаров вздрогнул – и начал распадаться надвое, стремительно теряя человеческие очертания. Правда, при этом из горла чудовища вырвались невнятные слова, смысл которых я все-таки смог разобрать:

– Ты обещал… что мы больше никогда не увидимся…

– Обещал, – согласился я. – Но человеку, а не чудовищу, в которое он превратился.

Видимо, мой удар и правда рассек какие-то нервные центры, наскоро собранные колонией наноботов для создания хоть какой-то функционирующей модели. А после того, как я их уничтожил, энергии для поддержания связей между микроскопическими роботами у колонии уже не хватило…

В результате уродливая копия академика Захарова просто осыпалась вниз, превратившись в кучу безжизненной черной пыли…

Я же повернулся к своим спутникам и членам группы Кречетова, которые постепенно приходили в себя.

Профессор первым очнулся от шока. Поднялся на ноги, руками, трясущимися от стресса и нетерпения, сорвал с головы окровавленный стальной венок и швырнул в кучу черной пыли, оставшейся от Захарова.

– Благодарю, Снайпер, – произнес он. – Ты в очередной раз спас и меня, и мой отряд, и, пожалуй, всех остальных людей на этой планете.

– Мне не привыкать, – хмыкнул я. – Рад видеть всех вас – если это вы, конечно."

"– Полагаю, не тело определяет личность, а наличие мозгов в голове той личности, – заметил Фыф. Единственный глаз шама был еще красным, но в нем уже явно читалась осмысленность. – К слову, Грета оказалась права. Никаких блоков в своем мозгу я больше не ощущаю.

– Аналогично, – кивнул Данила. – Мерзкое ощущение, кстати. Словно разум в кандалы заковали.

– Ага, – сплюнул Рудик. – Ненавижу, когда кто-то или что-то пытается ограничить бездну моего интеллекта.

Я искренне и от души улыбнулся. Похоже, мои старые друзья не только вернулись к жизни, но и смогли полностью освободиться от ограничителей, которые понаставил им в головы академик Захаров.