Закон ученого

А вот с одним из новых друзей, как мне показалось, было не совсем все в порядке.

Циркач, словно завороженный, смотрел на Рут, которая сосредоточенно вытряхивала из роскошной гривы черных волос набившиеся в нее соринки.

Она тоже заметила взгляд сталкера и вопросительно подняла бровь:

– Чем обязана столь пристальным вниманием?

– Простите, – запинаясь, проговорил Циркач. – Я просто… не знаю, что сказать. Вы так похожи на… впрочем, неважно. Извините за прямой вопрос: у вас есть парень?

– Лихо ты идешь на штурм, сталкер, – хмыкнул Бесконечный. – Но, с другой стороны, это по-нашему. Одобряю.

– Ну, допустим, пока что мое сердце свободно, – протянула Рут, задумчиво окидывая взглядом молодого мужчину. – А ты решил попробовать набиться ко мне в кавалеры?

– Я бы на твоем месте не связывалась, – усмехнулась Арина. – Чуть что не так – она ж порубит в винегрет и не почешется.

– Я бы все-таки попробовал! – решительно проговорил Циркач.

– Ну рискни, – улыбнулась Рут. – Если, конечно, тебя не остановит то, что когда-то я была разумной обезьяной.

– Мы все от них произошли, – пожал плечами сталкер. – И если вы даже не шутите, то, думаю, из всех обезьян своей стаи вы были самой прекрасной.

– Ну-у, началось, – протянула Юки – и дернула за рукав Савельева. – Папа, пойдем уже куда-нибудь, здесь становится слишком скучно.

– А кстати, и правда, куда вы теперь? – поинтересовался я у Фыфа.

– Я – домой, – решительно проговорил шам. – Помнится, тут где-то портал был в мир Кремля. Сыт я по горло вашей Зоной. У нас, конечно, тоже не сахар, но все же как-то поспокойнее.

– Мы с тобой, – хором проговорили Данила, Настя, Рудик, Рут и Циркач.

– И я с вами, – добавила Арина. – Осточертело мне здесь, да и о папаше многое напоминает, будь он неладен – в смысле, светлая ему память и все такое.

– А я в бар вернусь, – сказал Бесконечный. – Прогулялся немного, размялся, пора и за работу.

– Мы с Юки на Большую землю возвратимся, – произнес Савельев. – Я все-таки не теряю надежды построить дом для себя и дочери. Разумеется, с додзе, в котором можно спокойно тренироваться, не думая о том, что творится за его стенами в этом безумном мире.

Кречетов подумал немного и сказал:

– А я, пожалуй, попробую обжиться в бункере Захарова. Потенциал для научной работы в нем огромный, но мой учитель явно использовал его не по назначению.

– Только смотри не превратись в аналог академика с мечтой о мировом господстве, – проговорил я. – Иначе тебе придется иметь дело со мной.

– Ни в коем случае! – воскликнул ученый. – Я за последнее время много чего переосмыслил и теперь намерен заниматься только научной работой.

– Будем надеяться, – хмыкнул я.