Закон ученого

Интересно, что это такое? Новая аномалия? Или то, что осталось от какого-нибудь ловца удачи после тесного контакта с местными достопримечательностями?

Академик максимально увеличил изображение и подключил внешний микрофон. Управлять наноботами вручную было не просто, Захаров даже успел немного подзабыть, как это делается, – ботами всегда управляла Грета.

Но он справился.

И, когда пошел звук, застыл в кресле, словно ледяная статуя…

– Он просто чудовище, – говорила та, в кого он вложил гораздо больше, чем море денег и своего личного времени. – И я не могла поступить иначе.

Академик даже не заметил, как из закушенной губы на его подбородок скатилась капля крови. К Грете у него было особое отношение, в котором он даже себе никогда бы не признался. С дочерью у академика получилось так себе, да и любой ребенок – это не только твое достижение, а как бы соавторство.

Грета же была целиком и полностью детищем Захарова, и относился он к ней как к собственной дочери, целиком и полностью созданной только ее отцом и никем больше.

И сейчас ему было действительно, по-настоящему больно…

Картинка пропала – наноботы вне постоянного источника энергии не могут долго находиться на одном месте.

– И ты тоже предала меня, Грета, – прошептал он, немного придя в себя от шока и вытирая подбородок рукавом белого халата. – И ты тоже… Хотя – чему я удивляюсь? Никогда нельзя забывать простой закон: в этом мире добро – лишь повод отомстить тому, кто тебе его сделал. И в этом машины ничем не отличаются от людей. Грета – самосовершенствующийся механизм, который дорос до человеческого интеллекта, и вот результат! Сам виноват, мог бы предвидеть, чем все это закончится.

Его взгляд упал на рукав белоснежного халата, который перечеркнула темно-красная полоса впитавшейся крови.

Захаров усмехнулся.

– Старею. Становлюсь слишком сентиментальным. А еще разговариваю сам с собой и перестаю замечать очевидное. Очень плохие симптомы, господин академик. Значит, приходится признать, что настала пора вместо того, чтобы грезить о завоевании мира, для начала отформатировать самого себя и создать с чистого листа нечто более похожее на владыку планеты.

Он поднялся с кресла и подошел к большому сейфу, выполненному в виде Монумента, аномалии, которая по древней сталкерской легенде обладает способностью исполнять желания.

У сейфа не было ни замочных скважин, ни никелированных ручек, ни дисплеев с кнопками. Просто серо-синяя гладкая поверхность, по которой время от времени пробегали слабые электрические разряды.

Сейф тоже был детищем Захарова, созданным на стыке земных технологий и достижений из мира «мусорщиков».