Замок на двоих. Королева неблагого двора

Как хорошо, да? Уморить целый народ, а после прийти и возмущаться, что с тобой поступили так же! Действительно, это ведь другое!

И подумать только, какая неожиданность: дружить против общего врага, расправиться с ним, а потом перегрызться между собой! Да ни капли сомнений: если бы фейри не удалось запереть фоморов в Бездне, так фоморы расправились бы с ними точно так же!

Но нельзя, нельзя уподобляться Моаре, показывая свою злость!

– Знаете, Моара, – сказала я без единой эмоции, просто констатируя факт, – если ваш народ тогда вел себя так же, как вы сейчас – то последствия неудивительны.

– Мой народ?! – искренне возмутилась фоморка. – Поверь, деточка, в те прекрасные времена фейри вели себя ничуть не лучше! Только что слова подбирали красивые. Но изящество еще никогда не было помехой жестокости.

Охотно верю, кстати. Если сейчас «прогрессивные» Дворы гордятся своим феодальным строем как основой общества, то что же было раньше?

Но говорить об этом я не собираюсь.

Сейчас, к сожалению или к счастью, не время думать о том, в чем виноваты фейри. Теперь это – мой народ.

Это мой народ, и я – королева его Зимней половины…

И, может быть, сумею многое здесь изменить.

И начну прямо сейчас!

– Сколько громких слов, Моара. – Я сплела ладони, убрав руку с плеча моего короля, и над головой тихо прогрохотал гром, а волосы взметнул ветер. – Но вот в чем проблема: кто бы ни был виновен, никакие слова и никакие поступки не оправдывают геноцид. А то, что вы сделали с племенем Партолона, – именно геноцид!

– Элла… – попытался вмешаться Кэйворрейн.

Краем глаза я увидела, как дрогнули губы Оберона. Сдержал улыбку? Вряд ли… Хотел остановить меня? В любом случае – промолчал.

Я пристально посмотрела в глаза мужа и почти беззвучно шепнула:

– Верь мне.

В нас кто-то всегда должен верить. Особенно если мы сами не верим в себя.

Но временами нужно просто идти вперед. Неважно, спотыкаешься ли ты, падаешь ли ты, уверен ли ты в победе и в своих словах. Это неважно. Нужно идти вперед.

И, глубоко вдохнув, я произнесла:

– Я, Элеонора Мак-Ринон, обвиняю народ фоморов в лице вас, Моара, и народ фейри в лице его королей – обвиняю в геноциде племени Партолона!

На площадку опустилась мертвая, прямо-таки гробовая тишина.

– Девочка, ты рехнулась? – доверительно поинтересовалась фоморка. – Ты Неблагая королева.

Это, видимо, на случай, если я забыла.

– Я обвиняю вас по праву потомка племени Партолона.

– Оу… Ох уж эти потомки! Весьма неудобными бывают, да, Оберошка? – Моара вновь повернулась к Благому королю. – Тебе, кстати, тело правнука выдать? Мы даже сохранили! Вдруг да пригодится.

– Хватит ерничать, Моара, – спокойно сказала я. – Вы говорили о жестокости.