Замуж в наказание (СИ)

А меня уже не сбить с толку его внимательностью. Даже то, что я не считываю его мысли, по боку.

– Бекир, спустишься на третий к БОПам? – может как раз читая мои мысли, Айдар поворачивает голову к брату. – Скажи, что я в четыре жду Мартынова, якшим?

Я чувствую раздражение брата. Оно идет вибрациями по стенам и ударяет в меня. Учусь игнорировать. Это не мои проблемы. Я просто приехала к своему мужу. И я ему благодарна.

– Конечно.

– Тогда спустись, передай и на сегодня свободен.

Айдар обходит стол, Бекир поднимается ему навстречу.

Я оказываюсь в выгодной позиции: у мужа за спиной.

Ужасно в этом признаваться, но сразу же чувствую себя лучше. Защищенней. От кого? От брата? Дожилась…

Мужчины пожимают друг другу руки.

Я слышу произнесенное мужем:

– Давай, родным салам от нас передавай."

"– Передам, – от брата. После чего его взгляд снова впечатывается в меня.

Еле сдерживаюсь, чтобы не сбежать еще дальше, но это будет подозрительно. Поэтому улыбаюсь.

Все в комнате понимают, что наиграно.

– Пока, Бекир…

Машу рукой. Не хочу, чтобы подходил. А он реагирует на это раздражением.

Сжимает челюсти, желваки играют…

А не полез бы ко мне тогда, этого всего бы не было!!!

Кричу внутрь.

Наружу улыбаюсь.

Он тоже сомневается, но в итоге все же делает шаг ко мне. В очередной чертов раз игнорирует мои желания.

– До двери проведи хоть, карындаш. Я понимаю, что по мужу-то больше соскучилась, но и брата можно уважить…

Я молча терплю, что на моем локте сжимаются пальцы. Сильно. Даже больно.

Бекир нас разворачивает, я подчиняюсь. Не хочу, но почему-то по-прежнему позволяю себя подавлять. Наверное, именно поэтому холодею от мысли, что придется с кем-то из родных встречаться. Они сломают меня еще раз.

Убедят в том, что просто раньше меня разглядели мою же удачу. Ни черта при этом не зная о реалиях…

Айдар остается за спиной, теперь я чувствую себя уже беззащитной, а Бекир клонится к виску и в него выстреливает тихим:

– Ты бы родителей пожалела, Айка… Мама места себе не находит. Плачет. Говорит, ты ее никогда не простишь…

Меня сразу же начинает трясти. Вплоть до зубов. Я не хочу этого знать. Я не хочу чувствовать вину. Не хочу плакать из-за своей невозможности простить. Это даже не гордыня. Я просто не способна.

– Так а ты приветы передавай.

Скажи, Айка-балам благодарит за то, что сломали ей жизнь…

Бекир говорит со мной на крымскотатарском. Так, будто это помешает Айдару нас понять. Будто он не в курсе, что меня ему продали без моего спроса. Будто брат мне по-прежнему ближе. А я отвечаю в пику ему громко и не так, как говорили с раннего детства, когда между собой и о сокровенном. Строю стену языкового барьера. Сейчас хочу сделать много-много таких стен.

В ответ на мою фразу Бекир ругается. Сжимает локоть сильнее. Не выдержав, я дергаю руку.