Замуж с осложнениями

Вот уж действительно: громкий, зато противный.

— Эх, как заливается, — говорит сидящий слева от меня мужик. На всеобщем говорит, то есть мне.

— Ты погоди, — гудит Азамат в ответ. — Сегодня Ахамба спеть обещался.

— Да ну! Вот это будут трели! Но и Охтаг неплох, что скажете, Элизабет?

— Уж очень высокий голос, — говорю. Про прищемленную кошку опустим.

— Ну вот и я говорю, здорово поет! — радуется мой сосед и вылезает из-за стола, чтобы пойти послушать поближе.

Певец затягивает что-то более протяжное. Вокруг начинают подпевать такими же противными тенорочками.

Азамат, откинувшись на спинку стула, шевелит губами.

— А ты чего не поешь? — спрашиваю.

— Да что ты, какой из меня певец. У меня же голос, как у быка, — смеется он.

— Хороший у тебя голос, — возражаю. — Гораздо приятнее, чем эта дверь скрипучая.

Азамат хохочет.

Наконец акустическая пытка заканчивается, и снова звучит одна только музыка. Тут уже и мы подходим поближе, послушать. Инструменты у них симпатичные: пестрые, раскрашенные, с нарисованными солнцами и людьми. Есть похожие на небольшие квадратные контрабасы, их несколько штук разной высоты, и играют на них смычком, сидя.

Есть что-то вроде шепелявой свирели, которая издает столько же шума, сколько и звука, но приятно напоминает ветер. Есть барабаны и еще что-то щипковое, за чужими спинами не разберу.

Потом музыка приобретает отчетливую танцевальность, и внезапно на площадку перед лестницей выкатывается пылающая от смущения и азарта Динбай, волоча за руку, вероятно, своего мужа — статного молодого парня с короткими волосами, натурально стоящими дыбом. Она принимается кружить вокруг него, в такт музыке помавая руками, причем так быстро перебирает ножками под своей длинной юбкой, что получается невыразимо смешно.

Блестящие нити в ее одежде сверкают, драгоценная броня на шее позвякивает. Парень поначалу теряется, но потом, когда музыка становится быстрее, он тоже подключается к танцу, и скоро они уже вместе кружат по «сцене», совершая руками такие быстрые и плавные движения, что трудно поверить, будто у них по два локтя, а не по восемь. Его хом в виде, насколько я могу судить, двух бобров, подлетает в воздух при каждом резком движении и, наверное, сильно бьет по груди. Народ начинает хлопать и присвистывать, молодые ребята скоро тоже присоединяются к пляскам, и Динбай, должно быть, чувствует себя настоящей королевой бала. Ни за что не поверю, что Эсарнай станет выделывать такие фокусы, да и за себя ручаюсь.

Танцы затягиваются надолго, и те, кому стало скучно смотреть, переключаются на бараньи и еще какие-то национальные игры. Я присоединяюсь и снова кой-чего выигрываю, правда, поздравляют с этим выигрышем Азамата.