Замуж с осложнениями

 — Если так, то конечно… Вам стол расчистить?

— Умещусь, — заверяю его. И что его так потрясло? — Лучше скажи, где у тебя овощи и мука.

Овощи у него обнаруживаются даже вполне человеческие. Оказывается, я в какой-то момент успела выдать ему список еды, которую хочу добавить к стандартному муданжскому рациону. Видимо, это было примерно тогда, когда я в сушилке духи нюхала, а этот день был так насыщен событиями, что я уже плохо помню всякие мелочи. Однако на мой автопилот можно положиться.

Заполучив ингредиенты, принимаюсь за дело, напевая что-то себе под нос. Может, Алтошина настоечка так действует, но я в исключительно благостном настроении.

Тем более что возиться особенно не надо, я же комбайн с хлебопечкой водрузила тут же на кухне, в углу, спросив разрешения все того же Тирбиша. Он тогда еще странно так на все это смотрел. Думал, пользоваться не буду, что ли?

В общем, скоро у меня уже хлеб печется, а в духовке отдыхают баклажаны под сыром — нормальным магазинным сыром из коровьего молока. Не знаю, оценит ли Азамат, но, если что, доберется своим вонючим овечьим.

— Ну вот, — говорю, споласкивая после себя нож и разделочную доску.

 — Больше под ногами мешаться не буду, оно теперь само дойдет, я только пару раз загляну.

Тирбиш только качает головой и что-то бормочет. Я было открываю рот, чтобы его расспросить, чему он так удивляется, когда наше кулинарное уединение нарушает Дорчжи.

— Ско-оро обед-то? — канючит он совсем по-детски, и только потом замечает меня, тут же густо краснеет. — Ой, здрасте… Я это… капитан заставил с ним вместе техосмотр запасного двигателя… того… сделать. Теперь очень есть хочу.

— Капитан, наверное, тоже хочет, — нравоучительно говорит Тирбиш.

 — Но не приходит меня торопить.

Дорчжи пожимает плечами:

— Он крутой, — этим все и объясняется.

Я смеюсь. Кстати, что-то мне было от него нужно… А!"

"— Слушай, Дорчжи, — напоминаю, — а ведь ты обещал меня научить гизик плести.

— Да-а, — оживляется тот. — Хотите сейчас?

— Почему бы и нет, — отвечаю. — Надо же чем-то до обеда заняться.

— Тогда я сейчас принесу нитки, — кивает он и бодренько скрывается за дверью.

— Здорово, — улыбается Тирбиш. — У Дорчжи хорошо учиться, он очень здорово плетет.

У него отец торгует веревками, поясами всякими.

Дорчжи возвращается с несколькими цветными клубками тонкой гладкой нитки и какими-то деревяшками, мы перебазируемся в столовскую часть кухни и начинаем урок. Объяснение в основном происходит на пальцах. Начало весьма неожиданное: нитки предлагается намотать на край столешницы по всей длине. Зато потом можно чувствовать себя Пенелопой: сидишь, гоняешь челночок туда-сюда. За какие-то полчаса у меня уже готов первый кривоватый шнурок, пестренький такой, узорчатый.