Замуж с осложнениями

— Что-то земное, — сообщает Тирбиш и понижает голос до шепота: — Госпожа Лиза сама готовила.

Над общим столом разносятся ахи и вздохи, Азамат старательно смотрит в тарелку. Я, наоборот, оглядываюсь, вроде как мое имя прозвучало… и ловлю на себе странный взгляд Алтонгирела. Таким смотрят на неизлечимого больного в последней стадии. Брр.

— Кажется, Алтонгирел возненавидел меня с новой силой, — говорю.

— Это он просто завидует, — хихикает Азамат. — Он сам отвратительно готовит.

Мне остается только подвигать бровями в том смысле, что у этого человека, кажется, вообще нет положительных качеств.

— Он хоть что-нибудь делает хорошо? — спрашиваю.

Азамат пожимает плечами:

— Боги его любят. Слушай, ну как же вкусно, кто бы мог подумать, что это какие-то жалкие овощи!

— Чего ж жалкие? Хорошие овощи.

— А что, они бывают лучше и хуже? — смеется Азамат. — По мне-то все одно трава.

— Конечно, бывают. И что-то мне подсказывает, тамлинги знают в них толк. Они ведь чуть ли не все вегетарианцы.

Азамат только качает головой, закусывая хлебушком. Хлеб тоже хорошо удался на тамлингских дрожжах.

— А нельзя у вас попробовать земной еды? — спрашивает из-за общего стола какой-то стриженый парень, с которым я еще не успела познакомиться как следует.

Против него тут же поднимается волна бухтения, чтобы не наглел.

— Щас, — говорю. — Жуйте свое мясо и радуйтесь.

Азамат посмеивается.

— Только чур ужин я делаю, — заявляет он внезапно. — А то все-таки плохо это, что я тебя работать заставляю.

— Ничего подобного, — смеюсь. — Просто у нас взаимопомощь. Но вперед, делай ужин, будем чередоваться.

Сметаем мы все подчистую.

* * *После обеда ухожу к себе, хочу проверить почту, а на буке у меня сидит зверь. Я даже не сразу понимаю, что он не настоящий, а игрушка. Или статуэтка, не знаю, как назвать. В общем, сидит там очень натуральный заяц размером с мышь от бука, и, кажется, он вырезан из дерева. Хм… В мой кабинет кроме меня только один человек мог попасть, и он, видно, свято следует правилу подкладывать подарки тайком.

В буке письмо от мамы, которая наконец-то получила золотишко после восьми проверок на таможне. Мне кажется, что по поводу лилий она радовалась несколько больше, но зато этим добром уже успела похвастаться всем подругам, бабушке и Сашке, который (вот невежа!) велел беречь все это дело для потомков, а потом сдать в музей.