Замуж с осложнениями

Интересно, он когда-нибудь будет от меня бегать, как я от него раньше?

Духовник уже закончил паковаться, сидит на чемоданах, смотрит на меня с немым вопросом в глазах, почему меня в детстве не утопили.

— Пойдем, подберешь мне, что надеть, — непреклонно сообщаю я.

Он закатывает глаза, но идет. По дороге ворчит, что, дескать, я неспособна усвоить простые истины, сказали же, что мои хлопоты ничего не изменят. Угу, знаем-знаем, в школе вон тоже говорили, что формы нету, поэтому приходите, в чем хотите. А потом: джинсы — дурной тон, а на трениках коленки пузырями, иди переодевайся в приличное.

Нет уж, я своим представлениям о приличном давно не доверяю.

Как выясняется — правильно делаю. Первым номером Алтонгирел категорически запрещает мне надевать тамлингское платье.

— Ты землянка, вот и одевайся, как землянка!

— А зачем подчеркивать мою крутизну? — удивляюсь. — Мне казалось, в этом как раз вся проблема…

— Ты меня позвала, чтобы спорить? Надевай земную одежду, только не штаны, я тебя умоляю, Старейшины ведь пожилые люди, могут и помереть от такой радости…

Перекапываю шкаф второй раз и раскладываю на кровати все наличные юбки.

В конце концов Алтонгирел однозначно указывает на синюю годе. Потом аналогичным образом мы подбираем блузку. В итоге я собираюсь щеголять в водолазке и вязаном блейзере. Вроде бы все эстетично, но я начинаю чувствовать себя старой девой…

— Теперь самое интересное, — говорю. — У меня нет никакой верхней одежды.

— А что, все меха ты выкинула? — мягким, исполненным ненависти голосом спрашивает Алтоша.

— Нет, вот они в мешке, но я не знаю, что из этого можно носить…

Духовник деловито вытряхивает содержимое мешка на кровать третьим слоем и принимается копаться в разноцветных чужих шкурах. Вспоминаю, как Азамат тогда про готовку говорил… зарезать, ошкурить… надеюсь, мне не придется это наблюдать, не говоря уж о том, чтобы самой… Я рыбу-то живую не беру никогда.

— Во-от оно, — радостно восклицает Алтонгирел. — Я же помню, что Азамат брал что-то подходящее.

— А ты с ним ходил, что ли?

— Часть времени, — уклончиво отвечает духовник.

Держит передо мной пальто за плечики. Коричневая кожа, короткие широкие рукава, подбитые мехом, длиннющее, и ниже колена тоже сплошной мех.

— Это для запекания ног? — спрашиваю.

— Это чтобы сидеть мягко было, идиотка, — миролюбиво сообщает Алтонгирел, вешая пальто на спинку кровати. — Говорил же, на полу, на коленках сидеть придется.

Ну ладно, будем считать, что это он обо мне позаботился. А еще лучше — что это был Азамат.