Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

– Но так как он оказался, то теперь она его фаворитка?

– Люди говорят, что именно так, – кивнула Труде. – Заодно и его правая рука.

– И она могла быть моей матерью?

– Я ничего не могу утверждать наверняка, но Домми всегда была немного эгоисткой и ненавидела кем-либо делиться. Она сильно обиделась, когда узнала о предательстве Винса. С той поры мы с ней не разговаривали, хотя прошло уже почти девятнадцать лет. Сказала мне, а потом и остальным, что она любила его больше нас всех взятых, поэтому мы не имели права… Не имели на него никакого права, – произнеся это, Труде усмехнулась.

– А она могла бы… сделать это со мной?"

"– Родить и бросить своего ребенка от мужчины, который ее предал? – переспросила миссис ВанСельм. – Опять же, я ничего не могу утверждать наверняка, но мне кажется, что такое вполне в ее характере. Как и Беатрис, они казались мне во многом похожи.

– Спасибо большое! – отозвалась я, подумав, что после разговора с Труде мой список с кандидатурами сократился вдвое. В нем остались лишь Беатрис Корсон и Доминика Стейлз. – Как бы еще до них добраться! – пробормотала я.

– В последнее время по Прей-Экрилу ходят слухи, – заговорщицки произнесла Труде, – а к нам в лавку частенько приходят почесать языки… Так вот, говорят, очень скоро на нашем острова станет довольно жарко. Если здесь появятся регулярные войска, то, скорее всего, Всадники, из которых будут Гнев Альянса и Небесная Сотня. С ними, вполне возможно, прибудет и Беатрис Корсон. Но если здесь ожидается нечто грандиозное, что может потребовать присутствия доверенного лица короля Вестии, то можно ожидать и Доминику.

***

Выяснив у Труде кратчайшую дорогу до оружейной мастерской, я отправилась разыскивать подругу. Оказалось, идти отсюда не очень далеко, но еще быстрее было срезать и миновать квартал до улицы Славы Вестии, пройдя как раз рядом с Краем.

Вернее, вдоль него, огороженного почти на высоту человеческого росла невидимой стеной, возведенной магией и умениями Матиаса Хардегарта.

Довольно быстро я добралась до обрыва – стоило лишь пройти несколько дворов, в которых дети, как раз закончив со школьными занятиями, гоняли в футбол и играли в нечто, похожее на лапту.

Наконец, закончились и дворы.

Дальше шел пустырь, поросший сухой и пыльной травой, за которым, если верить объяснениям Труде, через пару домов начиналась нужная мне улица. По одну сторону пустыря во дворе, заросшем пышными желтыми кустами акации, выпивала развеселая компания, а по другую сварливая жена ругала мужа за то, что тот засмотрелся на молочницу.