Запрещаю тебе уходить

С неба сыпало водяной пылью, и чёрный гранит блестел от воды.

– Вот мы и встретились, Жень, – сказала я тихо. – Привет.

На этом «привет» голос задрожал. Я хотела закричать, что он мерзавец, что тут ему не место, но не стала. Он всегда учил меня быть сильной и при этом позволял быть слабой. Он всегда верил в меня. Теперь я понимала, что он что-то знал. Если не всю правду о подлоге заключения, то какую-то её часть. Но я не понимала, почему всё сложилось именно так?!"

"– Зачем ты это сделал, Жень? – шёпот задрожал на ветру. – Ты ведь мог ему сказать, что между нами ничего нет.

Ты же… У тебя Оксанка была. Зачем? – Вопрос повис в воздухе. Я повторила одними губами, давя готовые вырваться рыдания: – Зачем?

Опустившись на колени, прямо на мокрую траву, я положила к памятнику гвоздики. Земля была холодная и мокрая. Джинсы моментально напитались влагой. Я сидела, пялясь на чёрный гранит, где слайдами проносилось прошлое… Объятия Женьки после соревнований. Мне шестнадцать, а он взрослый, серьёзный. Букет цветов у двери в номер с запиской от него. Его объятия, когда я после ссоры с Женей пришла к нему. Длинный халат и взгляд моего Жени… Съёмная комната с отклеивающимися обоями и его гнев.

Я бы могла продолжить. Он знал это. Но так и не сказал…

Дождь усилился. Я открыла коньяк и сделала большой глоток. Теперь можно было не прятать слёзы – их не было видно. Цветы намокли, шарф стал тяжёлым. Склонив голову, я глухо заплакала.

– Зачем, Женька? – повторила я снова. – Ну зачем?

В ответ – только шелест дождя и отдалённое карканье вечных охранников ушедших в иной мир.

– Ты хотел, чтобы я была твоей или что? Нет… Нет ведь, правда? Я же тебя знаю. А видишь… У нас с тобой всё равно сложилось, – я засмеялась сквозь слёзы сухим, лающим смехом.

Вытерла мокрый нос и глотнула коньяк. – У нас с тобой Мишка получился. И я… Ты понимаешь, что я дала ему вторую жизнь? Это ты постарался, чтобы так сложилось? Там, наверху, попросил кого-то за него? Как, Жень?! Это ведь было почти невозможно… Оксанка… – я перевела взгляд на другое имя.

Что мне было сказать ей? Я ничего не сказала. Сжала пальцами траву. Дождь стал затихать. За считанные секунды он снова стал пылью, а потом прекратился совсем. Волосы липли к лицу, а я сидела на земле и не могла заставить себя встать.

Минута, две, три…

Позади тихонько скрипнула калитка.

– Ты знал его? – спросила я, не поворачиваясь к Ивану.

– Немного.

Он помог мне подняться. Я протянула ему коньяк.

– Раз знал.

– Я за рулём, Анастасия Сергеевна.

– Правила для того, чтобы их иногда нарушать. Хотя бы немного.

– Будь на вашем месте кто-то другой, я бы нарушил.

– А чем я хуже?

– Лучше, – уголок его губ дрогнул. Он посмотрел на плиту. Смахнул капли с бронзового цветка. – Они оба это знали. Не просто же так выбрали вас.