Запрещаю тебе уходить

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вместе с парнем сперва выступили ещё двое, но вовремя передумали.

– Что вы можете сказать про заявление, сделанное утром вашим мужем? – спросил парень. Я нахмурилась.

– Какое заявление?

– Утром Евгений Александрович подал в отставку. После этого он собрал пресс-конференцию, где сообщил об этом. Можете назвать причины, по которым он решил покинуть свой пост?

Я приоткрыла губы. Покинул пост? Женя покинул пост? Горизонт покачнулся. То ли я ослышалась, то ли это всё ещё действовал коньяк.

Только засыпая, я была совершенно трезвая, а вопрос прозвучал чётко.

– Простите, – как обухом ударенная, я обвела взглядом представителей СМИ. – У меня… – я попятилась, позабыв о том, что позади Егор. Только прижавшись к нему, опомнилась. – Я… Я не могу ответить вам на эти вопросы. Спросите у моего мужа.

Стоило мне двинуться к дверям, журналисты ринулись следом. Егор буквально преградил им путь. Рявкнул, чтобы убирались. Вдруг я услышала, как что-то упало, разбилось. Обернулась. На асфальте валялись остатки разбитого вдребезги диктофона.

Высокий, с виду крепкий журналист бросился на Егора, чуть ли не брызжа слюной от ярости. Но куда там. Один удар – и журналист отлетел в сторону.

– Чёртовы писаки! – процедил Егор. – Пойдём, – он потянул меня к дверям, где уже ждал готовый впустить нас охранник. – Чёртовы писаки.

– Егор, подождите, – нас снова остановили.

Егор выматерился. Развернулся с явным намерением послать журналиста куда подальше, но тут ему под нос сунули развёрнутую газету.

– Прокомментируйте это.

В глаза мне бросился заголовок: «Хоккейные звёзды не зажигают – они отжигают».

Ниже – фотография Егора с перекошенным от гнева лицом. Дальше я ничего не различила. Егор пробежался взглядом по листу.

– Вот же сука, – он сжал его и, оттолкнув ожидавшего ответа мужчину, пропустил меня в центр, а следом вошёл сам. – Тварь! – прорычал он сквозь зубы. – Найду эту суку, уничтожу!

***"

"Начавшийся час спустя ливень не прекращался весь день. Толпа журналистов постепенно редела, самые стойкие сдались, когда на парковку у центра въехали две полицейские машины.

Видимо, люди в форме нашли убедительные доводы, чтобы заставить убраться всех до единого.

Я опустила шторку и повернулась к зашедшей в тренерскую Веронике. Сколько раз я посмотрела отрывки из собранной Женей пресс-конференции, которые смогла найти в интернете, не сосчитать. Вот и сейчас из динамика телефона звучал голос мужа.

– … это одно из последних подписанных мной распоряжений, – ответил он на вопрос журналиста, собирается ли он довести до конца начатые по его инициативе проекты.