Запрещаю тебе уходить

Для меня было странно, что он настолько быстро привязался к Мише: казалось, дай ему волю, он бы не отходил от этого мальчика."

"Чтобы как-то отвлечься, я гуляла по Берну. Иногда с сыном, иногда, когда он оставался с Мишей, без него. В одну из таких прогулок я увидела выходившую из кофейни семью: мать, отец и двух дочерей, судя по всему – погодок. Одна из них весело сбежала по лестнице, вторую отец спустил вниз по пандусу. Девочка сидела в инвалидном кресле и что-то говорила ему. Сердце заныло от жалости. Малышке было лет шесть, не больше. Но тут она повернулась, улыбнулась папе, а старшая сестра подняла уголок съехавшего с её коленок пледа.

Они находили опору друг в друге, были друг у друга, и от этого они были счастливы. Так почему с нами по-другому?

Идя по тротуару в сторону клиники, я мысленно спрашивала себя: почему?

По дороге мне попался магазин игрушек. Полки ломились от плюшевых медведей и собак, интерактивных игр и странных на вид кукол.

– Сколько вашему малышу лет? – подошла ко мне продавщица. – Позвольте, я помогу выбрать.

– Четыре, – отозвалась я по привычке. А потом добавила: – Одному четыре, второму три.

Но помогать не нужно. Я… Я сама выберу.

Встреча с врачом была назначена на полдень. К этому времени должны были быть готовы результаты анализов. Лечащий врач Миши сразу предупредил, что надеяться не на что: шанс совпадения настолько мал, что, если анализы покажут, что кто-то из нас может быть донором, он, потомственный атеист, поверит в Бога.

Я всё это понимала. Но, прижимая к себе большую плюшевую машинку и магнитную доску с цифрами, надеялась на чудо.

– Он ни с кем таким не был, – задумчиво сказала я, в очередной раз наблюдая за детьми через стекло.

Вздохнула. – Прости, Жень.

– Это было ожидаемо. Тебе не за что просить прощения.

Я и сама знала, что не за что. Пришедшие результаты анализов Никиты подтвердили – он, как и Женя, донором для Миши быть не может. Такое могло случиться только в сказке, где хорошее и доброе обязательно одерживает верх над плохим. Но разве мы были в сказке?

Ничего не подозревавший Никитка вскочил на ноги, забавно раскинул руки в стороны, надул щёки и стал покачиваться. То ли балансирующий самолёт изображал, то ли что ещё. Миша заулыбался.

Улыбка у него была отцовская, хотя в остальном он пошёл в мать. Я почти не знала её. Как и я, она была фигуристкой, но из большого спорта ушла рано и выступала в шоу.

– Дурацкая была затея, – досадливо скривил губы Женя.

– Нет. Не дурацкая. Ты поступил, как поступил бы любой отец, Жень. Пусть даже это и была соломинка.

Ни он, ни я не упомянули, что мои анализы ещё не пришли. Да и зачем? Чуда не случилось, лелеять напрасную надежду, чтобы снова услышать «к сожалению, нет», никому из нас не хотелось.