Запрещаю тебе уходить

Врач Мишки сказал, что это невозможно, но…

– Но что? – я дёрнула его за рукав, а сердце в груди неистово заколотилось. На глаза навернулись слёзы. Я искала ответ во взгляде мужа, вглядывалась в его лицо.

– Похоже, что ты сможешь быть донором, Настя.

***Я слушала врача и не могла поверить, что это правда. Каждую секунду ждала подвоха, боялась полагаться на свои знания английского и переспрашивала по несколько раз.

– До конца мы всё поймём после дополнительного обследования, – в конце разговора сказал мистер Бильман, поднимаясь из-за стола. – Но уже сейчас могу сказать, что вероятность очень большая.

­– Он посмотрел на меня пристально, взглядом умудрённого жизнью, много повидавшего человека. Врача, близко знакомого с жизнью и смертью. – Я практикую больше сорока лет, – сказал он, – но ничего подобного не встречал. Вы – ангел, Анастасия. Ангел-хранитель для этого мальчика.

Выйдя из кабинета, я поняла, что у меня дрожат руки. Растерянная, посмотрела на Женю и неожиданно оказалась в его объятиях. Он уткнулся мне в волосы носом и сделал вдох, у меня вырвался неровный выдох. Ухватившись за его рубашку, я прижалась лбом к его плечу.

Он потёрся о меня щекой. Слова куда-то подевались. Все до единого.

– У тебя будут трудные дни, – глухо сказал Женя мне в висок. Его тёплое дыхание согрело сердце, мягкое прикосновение губ привело меня в чувство.

– Не труднее, чем были у тебя, – я подняла голову и встретилась с ним взглядом. – Главное, чтобы всё получилось. Эти дополнительные анализы… А что, если…

Он приложил палец к моим губам. Я замолчала, и он медленно, не отводя взгляда, убрал руку. Неосознанно я облизнула губы, и в его зрачках вспыхнул огонь.

Ладонь скользнула по спине и остановилась чуть выше ягодиц. Как я ни старалась понять его мысли, они остались неведомы мне.

Ладонь Жени исчезла. Стоило ему выпустить меня из рук, стало холодно. Я повернулась к открывшейся двери. Мистер Бильман смотрел на нас без осуждения. На его лице появилась блёклая улыбка.

– Не забудьте, что вечером вы должны быть в клинке. Начнём обследования завтра с самого утра. Чем быстрее покончим с этим, тем лучше. Если всё подтвердится, назначим операцию на самое ближайшее время. – Сказал он и пошёл в сторону палат.

Проводив его взглядом, я опять посмотрела на Женю. Он на меня. И опять я оказалась в его руках.

– Всё-таки ты ангел, – глухо сказал он. – Ты – ангел, а я – идиот.

Ночь, утро и следующий день прошли, как в тумане. Менялись лица врачей, кабинеты, голоса. Только одно оставалось неизменным – цель. И каждый новый кабинет приближал меня к ней. Под вечер я чувствовала себя измотанной, но всё-таки зашла к Мише. Тот спал под капельницей. На сгиб его тоненькой руки был прикреплён катетер-бабочка.

Мне стало стыдно.