Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Она похожа на мое заслуженное право напоследок вмазать ему так же сильно, как он вмазал мне. Но потом отпускает, откатывает до моего вполне искреннего: «Я правда не держу на тебя зла».
Не держу.
И забыть его правда хочется.
Я сажусь в свою маленькую «Медузу» и потихоньку еду домой.
Свет в квартире не включаю — почему-то хочется темноты, кофе и сидеть на подоконнике, усыпляя одну за другой все идиотские мысли. И ни о чем не думать — тоже хочется."
"Понятия не имею, сколько я вот так сижу, но когда загорается экран телефона, глаза немного режет от внезапного света. Я ловлю себя на мысли, что в эту первую секунду моя рука не дергается, а спокойно продолжает сжимать чашку. И еще в душе уже не бьется: «Шершень?» Я знала, что он больше не будет мне писать еще на следующий день, но как дура носилась с надеждой, даже когда она превратилась в непосильную ношу. И все же, именно сейчас отчетливо понимаю, что больше не буду ждать его сообщений. Могу даже всю нашу переписку удалить вместе со всеми фото и видео — и рука у меня не дрогнет. Но это… Не знаю. Смешно что ли, и очень по-детски.
Я беру телефон, практически уверенная, что это — Сашка. Тридцатого вечером во всей этой предновогодней суете обо мне может вспомнить только он. Даже если у него какой-то длинный рейс и на праздники он будет где-то в Токио.
Но это сообщение от Резника.
Потрошитель:У тебя есть планы на Новогодние праздники?
Я выключаю экран, кладу телефон на колени и откидываю голову на стену.
Вспоминаю его слова о том, что он ждет от меня какой-то знак. Любой намек. И что мы оба что-то чувствуем.
Возможно, если бы я не споткнулась об Дубровского.
Возможно, взрослый, стабильный и крепко стоящий на ногах мужчина на девять лет старше меня — это как раз то, что мне нужно, чтобы заземлиться? Может, меня к татуированному красавчику со штангой в языке тянул самый банальный кризис среднего возраста? Говорят, у женщин он начинается как раз после тридцати. И если мы с Резником будем в достаточной мере осторожными — это не помешает совмещать приятное и полезное?
Еще раз читаю его сообщение. Я не дура и прекрасно понимаю, к чему этот вопрос. Мой генеральный хочет предложить свою компанию. Возможно, приедет ко мне, если я предложу такой вариант, возможно — повезет меня в свою столичную квартиру.
Я пытаюсь поймать в себе какое-то острое отрицание, но ловлю только «я не хочу быть одна на эти долбаные праздники».
Ты никогда не узнаешь, что из этого может получится, если даже не попробуешь.
Все и так уже летит к черту, какая разница, если полетит еще быстрее? А может, не к черту, а к счастью?
Пока я размышляю, Резник присылает следующее: «Я слишком резкий?»
Улыбаюсь. Мне всегда нравились берущие за рога мужчины.











