Запрещенные слова. Том первый

Шершень? Дубровский? Слава? Несмотря на то, что я нашла в себе силы признать, что давно «видела» за словечками Шершня реального Дубровского, соединить их в одно пока все равно сложно.

Подписываю «Шершень», сохраняю.

Разглядываю цифры в номере, хотя в них нет ничего необычного, просто хаотичный набор без «модных» красивых сочетаний."

"Хочу написать ему сообщение, подать сигнал, что все нормально, но почему-то палец просто висит над экраном отправки. Пустое поле в нашем новом формате немного пугает.

Или не будет ничего нового?

Глава двадцать пятая

В стейк-хаус я приезжаю чуть раньше всех.

Не потому что хочу, а потому что мне нужно пять-десять минут на то, чтобы убедиться: я в порядке. Что я не сверну обратно к машине и не смотаюсь домой под шумок — переодеваться в то, что всем кажется частью моего образа, привычное и соответствующее.

Но я не сматываюсь.

Я поднимаюсь по ступенькам в «Bravado», с улыбкой здороваюсь с администратором — молодой парень с серьезным лицом и аккуратной укладкой моментально узнает мое имя и провожает к нашему столику. Я заранее просила, чтобы посадили у окна, еще когда Амина показывала пар мест на выбор и я сразу заприметила красивую панораму из окна — вид хоть и не на город, а на уютный внутренний дворик с гирляндами.

Амина сразу предусмотрительно предупредила, что место хоть и не самое модное в городе, но эти столики разлетаются как горячие пирожки, и что она, конечно, попытается урвать бронь, но ничего заранее не гарантирует. И все-таки смогла, еще раз доказав, что я не зря держусь за нее обеими руками.

Я еще раз осматриваю зал. Уют. Полумрак.

Бархатный свет на массивных деревянных столах. Стены в черный кирпич, латунные светильники, полки с бутылками. И ароматы.

Здесь пахнет мясом, специями, древесиной. Ничего лишнего. И никаких резких модных парфюмов, от которых выпадаешь в осадок еще до того, как переступишь порог какого-то растиражированного инфлюенсерами места.

Ловлю свое отражение в зеркале, улыбаюсь, потому что в этом костюме и кедах похожа на девочку с улицы города, а не на серьезного «эйчара». Я бы, наверное, еще полгода назад ни за что не позволила себе прийти в таком виде на свой День рождения.

Но тогда я жила иначе. Боялась казаться не той. Сегодня же я впервые в жизни нарядилась не «для картинки», а потому что мне так удобно. И в голове снова звучат написанные слова Шершня простуженным голосом Дубровского, подстегивая все-таки поддаться желанию написать ему еще одно «спасибо, что толкнул в правильном направлении». Но я не пишу. Я дала себе обещание выдержать паузу, уложить мысли в голове и только потом — звонить. Не порть сгоряча.