Запрещенные слова. Том первый

Волосы растрепаны, на лице — следы то ли слез, то ли просто усталости, которые только подчеркивают злость. Одета в какое-то нелепое, явно не для такого случая, пальто, которое она не снимает. И этот взгляд… Он направлен прямо на меня, и в нем кипит такая откровенная, нефильтрованная ненависть, что мне становится физически холодно.

Юля замечает, что я вышла, и ее глаза сужаются. Она делает шаг навстречу, и тут же один из официантов, тот самый, с татуированным быком, делает движение, чтобы преградить ей путь. Но Юля просто отмахивается от него, как от назойливой мухи.

— Ну наконец-то появилась главная звезда программы! — Ее голос срывается на крик, эхом отдаваясь в зале. Она даже не пытается поддерживать хотя бы видимость приличия. — Святая, блядь, Майя!

— Юля… — Сашкина спина вырастает передо мной, закрывая как щит. — Юля, тебе лучше остановиться прямо сейчас.

Мои коллеги испуганно переглядываются. Наташа и Амина тут же подходят ко мне, встают рядом.

— А вот и белый сверкающий рыцарь! — Юля театрально всплескивает руками. Пытается обойти Сашку, но он предугадывает маневр и снова ее блокирует на безопасном расстоянии от меня.

 — Бедняжка, ты так страдал все эти годы, да?!

— Уходи, пожалуйста. — Я стараюсь говорить спокойно, и не показывать, как сильно у меня дрожат руки.

— Тебе не кажется это крайне негостеприимным — не позвать на свое долбано тридцати трехлетие лучшую подругу? — Она вскидывает руки, ее голос становится еще громче. — И вообще — это так странно, да? Что пока ты сидишь тут, отмечаешь свой гребаный День рождения, моя жизнь просто рушится и катится в пропасть?! И знаешь почему, Майя? Потому что ты, святая наша и безгрешная, отняла у меня ВСЁ!

Она предпринимает еще одну попытку наброситься на меня, и на этот раз рывок настолько отчаянный, что у нее даже получается протолкнуть руку где-то у Сашки под подмышкой, но он всё равно сильнее, выше и больше, и перехватывает женские запястья до того, как Юля даже успевает что-то сделать.

Настойчиво отталкивает от меня. Двумя шагами — выводит из «зоны поражения».

— Защитничек, просто обнять и плакать! — Юля резко смещает фокус злости на него, в ее глазах мелькает что-то вроде торжества.

 — Думал, я не узнаю, где ты? Что ты здесь, с ней?! Со своей любимой Пчелкой! Вы уже назначили дату свадьбы, несчастные влюбленные? Не советую ближайшие пару лет, потому что раньше ты от меня никогда не отделаешься, Григорьев!

Последнее слово она выплевывает с такой яростью, что старое ласковое прозвище, которым Саша когда-то меня назвал, теперь звучит как ругательство. Я чувствую, как кулон, который я до сих пор сжимаю в кулаке, впивается в кожу.