Запрещенные слова. Том первый

— Майя? — голос Амины доносится как будто издалека, сквозь толщу воды. — Майя, ты в порядке?

Я поднимаю на нее взгляд, но место обеспокоенного лица Амины вижу только насмешливое, торжествующее лицо Юли. И ее полную яда и триумфа улыбку.

— Когда? — сил хватает только на шепот. Или, может, я просто боюсь открыть рот сильнее, чтобы не закричать.

— Только что, — Амина подсаживается ближе, на ее лице такое же выражение беспомощности и полного непонимания, как и на моем. — Приказ пришел пять минут назад. Он все сделал за нашими спинами, Майя. Я даже проект приказа не видела, клянусь!

У меня нет повода ей не верить.

Тем более, что обо всем этом я тоже узнаю впервые, хотя подобные вещи должны напрямую проходить через меня!

Я растираю пальцами веки, пытаюсь сосредоточиться, чтобы прочитать приказ еще раз. Шансов, что я что-то не так поняла практически никаких — его видела Амина, и она явно поняла его ровно так же, как и я. Но я все равно пытаюсь."

"Пробегаю взглядом по строчкам, теперь уже более вдумчиво, пытаясь выключить эмоции и полагаться только на зрение и здравый смысл. Это ведь не может быть правдой. Но даже после двух прочтений, смысл приказа не меняется. Точнее — теперь я до конца понимаю всю его «глубокую» суть. Резника создал эту группу как специальное подразделение, подчинил ее напрямую себе. Это исключительные полномочия, но как у гендиректора, они у него есть. Скорее всего, он, конечно, поставил собственников в известность. И получил их одобрение — он же так филигранно умеет пускать пыль в глаза. Таким образом Резник получил структуру, в которую может назначать кого угодно, и для одобрения каждой кандидатуры ему не нужно ничего согласовывать, например, со мной.

А теперь он просто ставит меня перед фактом.

И заставляет расписаться в собственном бессилии. Моя подпись под этим приказом — это просто формальность. Но для него выглядит как акт моей полной капитуляции.

Я откидываюсь на спинку кресла. Шок понемногу сходит, но на его месте нет ни злости, ни обиды. Только всепоглощающее чувство бессилия. Когда он провернул все это за моей спиной? Почему я не заметила? Ведь должна же была? А потом вспоминаю последние две недели, слившиеся для меня в один сплошной бесконечный кошмарный сон. Все мои силы уходили только на то, чтобы вытащить семью из созданных Лилей проблем и подготовку к конференции. А Резник, конечно, прекрасно это знал — я же сама ему позвонила и фактически расписалась в том, что в моей жизни максимально черная полоса и мне будет, мягко говоря, не до того, чтобы искать подвох в каждом его слове.

Нужно признать — он нашел изящный и жестокий способ меня унизить. Не уволить, не подставить — для этого у него недостаточно полномочий, для этого пришлось бы вызывать меня на «ковер» к собственникам.