Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Впивается пальцами в тазовую косточку, растирает ладонью и это почему-то настолько остро приятно, что я начинаю мотать головой как безумная, упрашивая, кажется, только одними губами: не надо, пожалуйста… не надо…
Он перехватывает мою подбородок, зажимает и фиксирует между большим и указательным пальцами.
Властно дергает вверх до отказа, заставляя смотреть прямо на него.
Серебряные глаза прищуриваются, опаляют чем-то токсичным.
Они похожи на ртуть.
Я почти чувствую, как моя кровь подхватывает этот яд и стремительно накачивает им сердце. Цепляюсь руками в его запястье, но так до конца и не понимаю, зачем. Чтобы оторваться? Чтобы не упасть, потому что асфальт под ногами стремительно превращается в зыбучий песок?
— Мокрая, Би? — спрашивают его идеальные с пирсингом губы.
— Что? — Я понимаю его вопрос, но не понимаю, почему он звучит так быстро.
— Потекла? — чуть жестче, изгибая рот в ухмылке.
— Отвали, — все-таки пытаюсь сбросить с себя хотя бы ту его руку, которая держим меня за лицо.
Но вместо этого Дубровский только чуть сильнее надавливает мне на щеки и когда я рефлекторно приоткрываю губы — накрывает их своим ртом.
Не целует — просто надавливает, втравливает в меня свое дыхание.
Он на вкус солоноватый и с кислинкой.
Минералка с лаймом, да?
А потом в мой рот проскальзывает язык.
Абсолютно наглый.
Горячий кончик смело бежит по краешку зубов, толкается внутрь.
Пальцы надавливают на щеки сильнее, я шире открываю рот… и стону.
Твою мать, у него что — штанга в языке?!
Я чувствую тяжелый железный шарик, который Дубровский катает по моему языку.
Офигеть…
Нахальная рука на моем бедре требовательно забирает платье вверх.
До разреза.
Ныряет в него, сразу между ног.
Я пытаюсь их сдвинуть, дергаюсь, как девственница, которую впервые изучает мужская рука.
Язык Дубровского вылизывает мой рот настойчивее."
"Пальцы трогают между ног.
Я хнычу и вытягиваюсь на носочки.
— Блядь, ёбаные колготки, — ругается мне в губы Слава. С досады прикусывает мою нижнюю губу, отстраняется. — Би, ключи давай, или я тебя разложу прямо на капоте «Медузы». И в общем, похую — меня такой вариант тоже устроит. А тебя?
Я достаю ключи из кармана пальто.
Блин, как куколка — послушно делаю, что он говорит.
Голова так сильно кружится.
— Где у тебя еще пирсинг? — спрашиваю шепотом, пока он ставит машину на сигнализацию и за руку заводит в подъезд.
— Попробуешь угадать? — вопросом на вопрос, не поворачивая головы.
— У меня язык не повернется такое… вслух…
Заходим внутрь, до лифта.
Дубровский бьет кулаком по кнопке, берет мое лицо в захват ладонями, дразнит губы кончиком языка. У него там реально штанга.
— В члене пирсинга нет, Би, не дрожи, — хрипло смеется. — В мошонке тоже.
Я застываю, пытаясь угадать, где в таком случае.