Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Тонкая шерсть послушно соскальзывает с кожи.
Бросаю куда-то.
Слишком поздно осознаю, что стою перед ним уже абсолютно_голая.
Пальцы Дубровского раздвигают мои складки.
— Ты, блядь, мне на руку течешь, Би. — Проглаживает ребром ладони, задевая клитор и влажный вход. — Пиздецкая девочка. Охуеть тебя задорно ебать будет.
Поднимается, подавляет своим ростом.
На секунду кажется, что сейчас снимет рубашку, но он перехватывает мои запястья, разворачивает спиной к себе, растягивает мои ладони по стене. Разводит коленом мои ноги, нажимает на живот, подбрасывая мои бедра выше.
Я плавлюсь только от осознания, какой у него вид на меня сзади.
А потом — когда понимаю, что этот гад нарочно поставил меня к зеркальной панели.
И я отлично вижу, как он достает из брюк квадратный фольгированный пакетик, зажимает его зубами. Расстегивает ремень, лениво тянет вниз ширинку, приспускает боксеры.
Я это скорее понимаю по звукам, по хищному выражению офигенно красивого лица.
Сдирает край с пакетика, раскатывает латекс.
Хватает меня за бедра, не давая ни секунды на передышку.
Нажимает на вход.
Твою мать, он… большой?
Только слегка надавливает, а ощущение такое, будто раскрывает до предела.
Я сконфужено зажимаюсь.
В мое отражение смотрит дьявольское порочное серебро.
Цокает языком.
Поднимает мои бедра выше, подстраиваясь, насколько возможно, под нашу разницу в росте.
Я пытаюсь вильнуть.
Зря.
Член таранит меня сразу на всю длину.
Я вскрикиваю от неожиданности."
"Господи… боже… черт…
Слава держит паузу в несколько секунд.
Дает привыкнуть.
Выскальзывает, помогает вдохнуть — и толчком снова жадно и жестко.
Наращивает темп, без сбоев, заставляя меня рвать горло от крика уже практически сразу.
Член входит глубоко, наши тела смыкаются с пошлыми влажными звуками.
Бедра горят под его пальцами, кожа натянута до предела везде — на болезненно торчащих сосках, на бедрах, где точно останутся синяки, вокруг его члена.
Я понимаю, что кончаю по тому, как в отражении у меня напрягается горло.
Запрокидывается голова.
Оргазму лупит в промежность чем-то раскаленным и острым.
Ведет и плавит, размазывает.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не орать слишком сильно, но Слава дергает мои запястья, заламывает обе руки назад, перекрещивает над поясницей и продолжает трахать.
Моя грудь подскакивает в такт грубым ударам члена как будто прямо мне в живот.
Он сменил угол — и продолжает накачивать собой, как машина.
Потом разворачивает.
Опускает на пол на колени.
Нагибает.
Вдавливает мою голову вниз.
И когда снова вгоняет член до упора, я вдруг понимаю, что до этого были просто шалости.
Горло саднит от сдавленного стона.
Так глубоко, господи!
— Блядь, ты тугая… — сцеживает воздух через зубы.
Длинные пальцы находят мой клитор.