Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Руки дрожат, кожа горит так, будто по ней проехались наждачной бумагой.
Делаю два шага.
Спотыкаюсь, падаю на колени. Между ногами до сих пор скользко от нашего секса.
Перекрещиваю колени, чтобы выдавить из себя все это.
Снова встаю. Захожу в ванну. Запираюсь изнутри, хотя живу сама и у меня даже кошки нет.
Включаю воду. Самую горячую, какую только выдерживает тело, и захожу под стену пара.
Звук воды оглушает, но мне все равно недостаточно. Хочу заглушить им слова, которые все еще отдаются гулким эхом в голове.
«Мальчик отработал твою протекцию?»
«Ты у меня, блядь, первая!»
Меня выворачивает, как от сильнейшего отравления.
Я сажусь прямо на холодную плитку, поджав колени к груди, и зажимаю рот рукой. Слезы приходят не сразу. Сначала только обжигающий ком в горле, он царапает изнутри, давит так, что кажется — просто не смогу дышать. Потом все-таки прорываются — сразу градом. Я трясусь в мелкой дрожи, глушу всхлипывание в собственных ладонях.
Господи, как же больно."
"Тру кожу мочалкой. Раз за разом. Вода смывает пену, но ощущение его рук, его запаха не уходит. Как будто Дубровский вцепился в меня, в мои нервы, оставил под кожей свои метки, и я понятия не имею, где они и как их стереть.
Горячая вода не помогает. Растертая почти до крови кожа все еще помнит слишком много. На бедрах чувствуются синяки от его пальцев.
Я чувствую себя использованной. Более использованной, чем небрежно брошенный им презерватив.
Я никогда не позволяла мужчинам так с собой обращаться. Никогда не позволяла себе поддаваться. Но с ним все пошло не так.
Ему я поддалась.
У меня после Сашки никогда и ни от кого так не кружилась голова.
Я сама дала ему ключи. Сама его впустила.
Раздвинула для него ноги.
И он просто…
Я жестко залепляю рот ладонями, потому что ору от боли слишком отчаянно и громко.
— Забудь! — прорывается сквозь пальцы чей-то чужой голос.
Стонущий, как у банши. Кровоточащий.
Но единственное, что заполняет мои мысли — его голос.
«Пиздец… классно тебя… ебать…»
Я зажмуриваюсь и снова тру кожу до жжения.
Просто исчезни, пожалуйста. Просто исчезни…
Глава десятая
Я впервые за много лет иду на больничный.
На следующий день утром просыпаюсь с температурой тридцать девять. Никаких других симптомов у меня нет.
Прошу Амину организовать мне три дня платных отгулов.
На ее встревоженный вопрос, что случилось, ничего не отвечаю.
Она видела, что я уходила с того вечера в компании Дубровского. Мы с ней больше двух лет работаем плечом к плечу и моя ответственная помощница в курсе, что я не из тех женщин, которые забьют на работу ради романа.
Но через десять минут она перезванивает и говорит, что дело сделано. Спрашивает, не нужно ли мне чего-нибудь.
Похожие книги
Мысленным взором
Малышка (СИ)
Бабий ветер
Училка моего сына (СИ)
Я просто играю... (СИ)
