Земля Сияющей Власти

Потребовалось несколько минут, чтобы разобраться с рычагами управления, причем на ощупь, в темноте, к тому же сквозь вылетевшее боковое стекло врывался пар.

– Где Хамара? – не мог успокоиться Иван Сергеевич. – Ты убил его?

– Не знаю! – Мамонт наконец тронул с места машину, однако остановился и, не вылезая из кабины, расстрелял двигатель «Бурана».

– Если ты убил еще и Хамару, они нас из-под земли достанут!

– Ничего, из-под земли не достанут! – заверил он, прибавляя скорости. – Нам бы только уйти под землю… Ты знаешь эту дорогу?

– А где база? Где буровая?

– У нас за спиной!

– Значит, эта дорога к Хамаре! Туда ездить нельзя!

– Кто такой Хамара? – В кабине приходилось кричать из-за рева дизеля.

– Такой же, как Тойё?

– Хамара – жрец! – неожиданно заявил Иван Сергеевич. – Его боятся больше, чем Тойё!

– Ты же его не боишься? – через силу засмеялся Мамонт. – Спи, Иван, и ни о чем не думай!

Он постепенно привыкал к управлению. Машина оказалась новой, ходкой и послушной, от капота дизеля несло жаром, однако слева обжигало холодом сквозь разбитое пулями стекло. Лед на усах и бороде начинал таять, текло по горлу и груди, приятно охлаждая жгущую вмятину, вокруг которой назревала горячая опухоль.

Мамонту показалось, Афанасьев заснул – заклевал носом, роняя голову на грудь Инге, но он вдруг потянулся рукой, закричал:

– Я узнал место! Сейчас будет болото, поворачивай на запад! Есть дорога!

– Нам нельзя возвращаться в горы!

– Но в горах нас Хамара не найдет. Он боится Урала! Потому что там кончается «империя» Тойё!

Это уже напоминало разумную речь. Через несколько километров и в самом деле впереди замаячило белое снежное пространство и от зимника ответвился единственный гусеничный след, сначала потянувший на юг, затем резко на запад, почти в обратную сторону.

Это была старая дорога, заброшенная, возможно, такой же зимник. Впереди высился Уральский хребет, который можно было определить только по высокому горизонту, закрывающему звездное пространство. Скоро след отвалил влево, на болото, и вездеход выскочил на нетронутый снег. Перед ним часто возникали согнутые в арки деревья или зависший старый сухостойник, преграждающий путь; Мамонт поначалу инстинктивно сбавлял скорость, искал объезды, но, протаранив несколько таких преград, уже больше не рыскал по сторонам.

– Вертолет! – неожиданно закричал Иван Сергеевич, указывая куда-то на горы. – Они нас поймают, Мамонт!"

"Мамонт остановился, открыл верхний люк и высунулся по пояс: вертолет делал разворот над отрогами гор и опознавался лишь по мерцающему, как звезда, проблесковому маячку под фюзеляжем. Выписав круг, он завис на минуту и осторожно стал опускаться куда-то за одиночную гору, прямо по курсу движения, возможно, километрах в десяти.