Земля Сияющей Власти

И всего – за одну ночь…

И когда над головой ударили часы, предупреждая о восходе солнца, очарованный и счастливый безумец услышал из ее уст, влагающих мед любви в его уста, историю, которую бы не смог прочесть ни в одном, самом истинном толковании к Весте.

Когда-то эту Дару, как и многих других Дар, в недра «Стоящего у солнца» привел Атенон, отыскав ее в глухих северных краях на реке Кола. Он явился ей в обыкновенном своем образе – старцем с непокрытой пегой головой и птицей на руке с плетью. Никто из смертных гоев в ином обличье его и не видел. Юная Дара, очутившись в соляных копях, стала изредка замечать стремительную тень большой сильной птицы в залах – то, чего никто не замечал, даже многоопытные всевидящие Варги.

И вот однажды, внося в очередной раз факел в Зал Жизни, она увидела Владыку в образе Святогора. Огромный, богатырского роста русоволосый витязь в глубокой задумчивости сидел перед сотами стеллажей и, развернув перед собой свиток Книги Камы, смотрел куда-то мимо – в пространство.

Затаившись неприметной мышкой, Дара некоторое время глядела на Владыку, забыв о том, что следует установить факел на специальный резной столб посередине Зала, а электрический свет уже был погашен.

Она угадывала, кто перед ней, вернее, знала, как знает об этом всякий гой, едва завидев перед собой Атенона в любом его образе. И несмотря на то, что перед собой она видела Владыку – символ времени и вечности, – сердце ее забилось и утратилась всякая воля. Он же не видел да и не мог видеть ее, находясь в том же пространстве, но как бы в другом времени. Только она не знала об этом в тот миг и опомнилась, когда под сводами Зала Жизни громыхнул голос Святогора:

– Почему не зажигают светоч?

Их связывал только Свет.

И ничего больше!

Владыка держал перед собой Книгу Любви и не мог прочитать ни строчки! Дара непослушными руками водрузила факел на столб и в смешанных чувствах – страха, восторга и любви – выбежала из Зала Жизни.

И с той поры потеряла покой. Никому из смертных не доводилось соприкасаться с символом вечности, хотя всякий с младенчества только и мечтал об этом. А Дара, после каждого захода солнца внося светоч в Зал, уже не устанавливала его на столбе, а держала в руке, освещая Святогору свиток книги.

По сравнению с ним она была такой маленькой, что едва доставала до колена, однако все равно он мог бы заметить ее!

Но замечал только свет в ее руке…

Ибо видел ныне живущих только будучи в образе старца, когда сам нес свечу, когда сам снисходил до земной человеческой сути…

А она все еще верила, что однажды, оторвавшись от своих вечных дел, витязь обратит на нее внимание, может быть, посадит на ладонь или просто отблагодарит взглядом печальных и суровых глаз за то, что многие ночи светила ему так, что отсыхала рука.