Лабиринты Ехо. Том 1

Но я откуда-то знал, какому из Миров я дам забрать себя; какой из сияющих точек я должен позволить вырасти и заслонить все остальное, чтобы светлый песок пустынных пляжей из моих детских снов захрустел под мягкими подошвами угуландских сапожек.

Я сел на теплый красновато-серый камень и огляделся.

Что-то было не так с этим чужим, но хорошо знакомым мне Миром. Несколько секунд спустя я понял, что именно с ним не так. Кроме меня здесь были другие люди. Далеко, у самой воды.

До сих пор этот Мир был совершенно пустынным местом. Необитаемость – его неотъемлемое, фундаментальное свойство, одно из тех, что формируют неповторимую картину всякой реальности, подобно тому как из многочисленных подробностей складывается облик любимого человека: черты лица, голос, манера выражаться, способ реагировать на то или иное событие – все, что делает его отличным от прочих, узнаваемым, предсказуемым.

А когда какая-то из этих составляющих меняется, мы лишаемся душевного покоя, поскольку мало кому хватает мужества без сожалений расстаться со старым приятелем и впустить в свою жизнь какого-то незнакомца.

В последнее время мне пришлось быстро учиться принимать подобные перемены без драматических завываний – так уж все складывалось, у меня просто не было выбора. Я почти расстался с бессмысленными попытками оставить все вокруг себя «как есть» – в любом случае мне это было не по зубам. Я даже научился говорить себе, что мне нравится непредсказуемость происходящего; еще немного, и я, надо надеяться, стану верить собственным заявлениям.

Но перемены, произошедшие в любимом мной Мире песчаных пляжей, сразу показались мне отвратительными.

Допустим, в первое мгновение это были пустые эмоции, но на смену эмоциям быстро пришло дурное предчувствие.

Я поднялся с теплого камня, даже не вспомнив о том, что мне следует подождать Джуффина, и пошел к морю. Туда, где бродили люди, которых здесь быть не могло.

Небольшая пестрая компания уже шла мне навстречу. Потрепанные цыганки в разноцветных юбках и сверкающих золотыми нитками ярких платках. Одна тащила на руках замызганного младенца, за подол другой держался ребенок постарше.

Они начали ныть еще издалека. Пронзительные, как чаячьи крики, голоса звучали жалобно и нахально. Разумеется, они требовали денег; главным аргументом служили грязные младенцы. В качестве наживки одна из теток решила предложить мне целый комплекс эзотерических услуг, в связи с чем, ясное дело, требовалось немедленно «позолотить ручку».

– Погадаю тебе, красавчик! Жить долго будешь, если сегодня не помрешь, богатый будешь…

Цыганка приближалась ко мне со скоростью спортивного автомобиля.