Лабиринты Ехо. Том 1

Теперь-то я знаю, первое, что он сделал, познакомившись со мной поближе, – это отправился в Хумгат и отыскал маленькую частичку меня. Ну, наверное, дал по морде кому следует, – одним словом, освободил мой заблудившийся дух из плена. И тогда я снова узнал, чем пахнет настоящая жизнь.

Джуффин улегся на спину, вытянул ноги, закинул руки за голову, сладко охнул – не то от телесного благополучия, не то от полноты чувств – и продолжил:"

"– В ту ночь я дежурил в Доме у Дороги. Это было мое второе ночное дежурство… Или все-таки третье?.. Я задремал, сидя в кресле, а потом вдруг проснулся.

Подскочил как укушенный, потому что ветер распахнул окно, и оказалось, что в мире существуют такие вещи, как мелкие капли дождя и запах мокрых листьев дерева шотт – не меньшее чудо, чем восход какого-нибудь лилового Солнца на другом краю Вселенной. Я вылез в окно и поперся бродить по городу. Обошел все мосты – ты ведь помнишь, сколько мостов в Кеттари? – пил какую-то дрянь в ночном трактире, изумляясь интенсивности вкусовых ощущений, пытался потрогать руками все, что можно потрогать, просто чтобы убедиться, что оно настоящее. Вернее, что я сам настоящий. Что правда, то правда, в ту ночь я наконец-то снова стал «настоящим» и чуть не рехнулся от вернувшейся ко мне остроты ощущений. Честно говоря, я до сих пор в восторге от факта собственного существования и от каждой травинки под ногами: мне есть с чем сравнивать, я еще помню время, когда жил среди всего этого, не чувствуя почти ничего… А потом я кое-как взял себя в руки и вернулся на службу. И хитрец Махи часа три ворчал на меня за самовольную отлучку. Теперь-то я понимаю, он распекал меня, чтобы я не свихнулся от счастья. Хотя не могу сказать, что он выбрал самое эффективное средство.

Джуффин улыбнулся так мечтательно, словно выговор, полученный от старого шерифа Кеттари Махи Аинти, был самым приятным событием в его жизни. Впрочем, так оно и было – в каком-то смысле.

– А теперь вы… как бы отдали долг, да? – спросил я.

– Как ты все правильно понял, – обрадовался Джуффин. – Именно отдал долг, лучше и не скажешь. Описать не могу, как мне нравится думать о том, что сейчас творится с этими беднягами! Может быть, кто-то из них даже рехнулся от внезапной полноты ощущений – самая очаровательная разновидность сумасшествия.

– Наверное, я понимаю, – смущенно сказал я. – Когда я оказался на тропе Доперстов, заблудился в своем Мире и забыл себя, а потом начал вспоминать: постепенно, шаг за шагом… Нет, это было совсем другое, но все-таки…

– Да, – кивнул Джуффин. – Все истории о возвращении к себе – это, в сущности, одна и та же история. Конечно, ты знаешь, о чем я говорю. Кому и знать, как не тебе.

Он повернулся к Гугимагону и положил руку на бледный лоб старика.