Желанная

Но я не строила иллюзий: он меня стережет как настоящий сторожевой пес."

"Через стол я посылала отчаянные взгляды Гунхильде, пытаясь мимикой объяснить суть проблемы. Попытке на двадцатой она поняла. Свекровь наклонилась к Давену и что-то прошептала ему на ухо. После чего деверь встал и, захватив пару кубков с медовухой, направился к нам.

— Выпьем, брат? — Давен сел напротив Тора и поставил перед ним кубок. — Сколько лет мы не сидели за одним столом? Поднимем чарки за воссоединение семьи!

От такого тоста Тор отказаться не мог, и братья выпили. Между ними ощущалось напряжение и недосказанность, но враждой я бы это не назвала.

— За твой счастливый брак! — произнес Давен следующий тост. — Пусть тебя благословят боги и пошлют тебе много здоровых сыновей!

Тор пригубил медовухи.

— До дна, — хитро сощурился Давен. — Все же пьешь за сыновей.

Поморщившись, Тор залпом выпил содержимое кубка.

— Эй, подавальщица, — крикнул Давен, — налей нам еще! Хочу выпить и пообщаться с братом, которого я не видел четыре года. Прежде мы ладили. Ты помнишь?

— Хорошее было время, — кивнул Тор. — Мы оба ни на что не претендовали, все по праву доставалось Вилфреду.

Но сейчас ситуация изменилась.

— Ты про место тойона? Оно твое, я это признал и готов служить тебе. Просто не давай мне повода сместить тебя.

— И не надейся, не дам, — хмыкнул Тор. Похоже, для братьев такой обмен любезностями был в порядке вещей.

— Знаешь, — вздохнул Давен, — я устал скитаться, хочу жить здесь. Позволишь, а, тойон?

— Это твой дом. Я не могу запретить тебе жить в крепости.

— Верно. Выпьем за упокой старшего брата, — Давен поднял кубок. — Надеюсь, Владыка мертвой воды будет добр к нему.

Они осушили очередной кубок.

Глаза у обоих осоловели, движения потеряли четкость. Если так пойдет дальше, братья напьются. Это была часть плана Гунхильды по устранению препятствий к побегу, и я не вмешивалась.

Примерно через полчаса и пять тостов Давена — выпьем за мою жену (правда, она красавица?), за мать (дай боги ей долгих лет жизни), за отца (покойся с миром, старый дурак), за крепость (пусть простоит еще не один век), за того отчаянного сукина сына, который зажег маяк — Гунхильда кивнула мне. Это был знак. Пора.

Я встала из-за стола, но Тор схватил меня за запястье.

— Куда? — муж глянул мутным от медовухи взором.

— Я утомилась и хочу лечь пораньше, — попыток высвободить руку не предпринимала, по опыту зная, что это бесполезно.

— Пусть идет, — сказал Давен. — Или ты повсюду за ней ходишь? Боишься, что снова уйдет к другому? — он расхохотался, придерживая себя за живот.

Тор скрипнул зубами, но руку мою отпустил.

На секунду я замешкалась. Подумала, не рассказать ли мужу о моих подозрениях. Но даже если Тор не причастен к покушению на Ивара, он ведь меня не отпустит.