Желанная

Костер как обычно не разжигали, хотя в сумке были припасены камни для высечения искры. Расстелив на земле плащ, я собиралась вздремнуть вместе с сыном. За столько дней в седле вымоталась до предела. Но так и не прилегла — со стороны дороги, от которой мы отошли подальше, послышались шорохи, а потом появился он.

Сперва я не узнала мужчину. Просто какой-то странник. Он шел прямо на нас, и мой спутник, загородив меня и сына, вытащил меч. Я тоже достала кинжал для самообороны.

Мужчина приближался молча. Вскоре я поняла, что мы не зря заняли оборонительную позицию. Случайный встречный был мне знаком — тот седой, что пытался стянуть меня с лошади в первый урок верховой езды.

— Беги к лесу, спрячься, — велела я сыну.

Сама отступать не торопилась. Вдвоем против одного шансов больше. Особенно если один из двоих — пожилой воин, а вторая — женщина.

— Ого, — оскалился седой, — старая знакомая. Куда девала муженька? Это вроде не он.

— Не твоего ума дело, — огрызнулась я из-за спины воина.

— Ступай своей дорогой, — сказал мой спутник. — Разойдемся полюбовно.

— Это не мой стиль, — усмехнулся седой.

Он сделал обманный рывок вперед, на который воин отреагировал выпадом меча, но тот пропорол воздух.

Седой ударил мужчину ребром ладони по запястью. Меч выскользнул. Бандит ловко поймал его на лету и обратил против воина. Все-таки мой спутник был уже не молод, тогда как седой находился в отличной форме.

Мой защитник уклонялся от рубящих ударов — на его удачу седой не очень хорошо владел мечом, но долго это продолжаться не могло. Рано или поздно, седой его достанет, и я останусь один на один с врагом. Пока этого не случилось, я поспешила на помощь.

Дождалась, когда седой повернется ко мне спиной, и кинулась на него с кинжалом.

Схватила сзади за шею, повиснув на мужчине. Мне удалось ранить его в плечо, но он в долгу не остался. Вырвал у меня кинжал, попутно порезав ладонь.

Я вскрикнула. Воин бросился на седого. Все смешалось. Меня мотало из стороны в сторону — я по-прежнему висела на бандите. Чтобы вывести его из строя, попыталась закрыть ему глаза рукой, но промазала. В итоге прижала окровавленную ладонь к мужской щеке и закричала:

— Оставь нас в покое!

В тот же миг раздался вой седого. Скинув меня, он заметался по поляне, стирая с лица мою кровь.

Можно подумать, она жгла его, словно кислота.

— Что ты сделала со мной, тварь? — вопил мужчина.

У меня не было ответа, но ему не обязательно это знать. Поднявшись на ноги, я сказала:

— Убирайся, не то хуже будет.

— Ведьма! — выплюнул седой напоследок и рванул прочь, да с такой прытью, словно его преследовали. Хотя ни я, ни воин не сделали и шага в его сторону.

— Ивар, солнышко, выходи, — позвала я сына. Мне некогда было рассуждать о том, что сейчас произошло. — Мы немедленно уезжаем.