Желанная

Тойон говорил о письмах так, будто они в целости и сохранности. Где они могут быть? Например, в комнате покойной матери.

Поймав за руку пробегающую мимо рабыню, велела ей проводить меня в покои матушки. Если девушка удивилась просьбе, то виду не подала. Уже через пять минут мы стояли перед дверью.

— Можешь идти, — кивнула рабыне.

Едва она скрылась за поворотом коридора, я толкнула дверь. Не заперто. Комната как будто ждала меня — блудную дочь. Внутри было темно и пыльно, пахло затхлостью. Сюда давно никто не заходил.

Первым делом я открыла окна, проветрить помещение и впустить немного света, который почти не проникал сквозь грязные стекла.

Комната выглядела так, словно ее покинули минуту назад. Вот небрежно брошенный на спинку кресла халат, забытое на тумбе зеркальце, несколько колец на трюмо, неубранных в шкатулку. Время здесь замерло, остановилось на мгновении, когда хозяйка вышла за порог и уже не вернулась. Должно быть, мать Алианны умерла от сердечного приступа или чего-то столь же внезапного.

Я угодила в своего рода храм жены тойона Леннарта. Был ли он сотворен умышленно или получился случайно трудно сказать.

Но если письма Алианны сохранились, то только здесь.

Я принялась методично обыскивать комнату. Заглядывала в комод, чихая от поднятой в воздух пыли. Простукивала стены в поисках тайника. Приподняла матрас. Мои старания вознаградились минут через тридцать — в прикроватной тумбе в одном из ящиков было второе дно. Там лежала связка писем, перетянутых голубой лентой, подозрительно похожей на ту, что носит в волосах Торвальд. Лента послужила сигналом — это именно то, что мне нужно.

Узелок никак не желал развязываться.

Пришлось разорвать его зубами. Письма веером рассыпались по кровати, и я наугад выбрала одно. Открыла и погрузилась в чтение.

Письмо относилось ко времени помолвки Алианны с Торвальдом. «Прежняя я» с восхищением писала о женихе. Она не думала, что ей так повезет, и будущий муж, о котором она ничего не знала до приезда в крепость Арвид, окажется замечательным во всех смыслах мужчиной.

Алианна была счастлива. Несколько писем насквозь пропитало это чувство, я аж позавидовала. Мне в прошлой жизни не выпало радости взаимной любви. Замуж я вышла потому, что так было надо.

Возраст, что называется, подошел. В итоге развелась спустя пять лет и вздохнула с облегчением.

Но постепенно в письмах начала проскальзывать тень. Сперва едва различимая, она с каждым разом обретала все более четкие очертания, пока не сложилась в фигуру Вилфреда Арвида.

Алианну пугало настойчивое внимание Вила. Он был из тех, кто не принимает отказ. Она писала: «Я вижу, ему нельзя сказать «нет». Я боюсь его, но ясно понимаю: если предпочту Тора, он не даст нам спокойно жить.